Это абсолютно не решало проблемы.

г. к освобождению крестьян от помещиков. Таким
образом, начиная с петровского царствования самодержавное государство стало
легитимным лидером, а об­щественность и народ — ведомыми. Такое положение
устраивало все три стороны, исключая немногочисленный слой интеллигенции, и
позволяло коронному правительству управлять страной без особых проблем до тех
пор, пока оно проводило сбалансированную социальную политику. Общественность в
большинстве своем поддерживала верховную власть, пока интеллигенция была
малочисленной и действовала изолированно от народа.

Между тем в течение
XVIII—первой половины XIX в. европеизация затронула верхние страты общества в
несравненно большей степени, чем нижние. В результате этого в обществе возникла
культурная асимметрия, и оно раскололось по культурному признаку на
образованное меньшинство и народ, который в своем быту продолжал придерживаться
традиционных ценностей. Культурное наследие допетровской Руси, по словам Н. С.
Тихонравова, «отодвинулось в средний и низший класс народа и <...> долго
определяло собою умственное и нравственное развитие народа, мешая быстрому
распространению новых воззрений и держа в своей сильной опеке сознание масс». 269
Раскол общества привел в середине XIX в. к расколу самой общественности на
либералов, радикалов, консерваторов и охранителей, которые предлагали различные
решения социальных, экономических и политических проблем, стоявших перед
Россией. В результате социальная фрагментарность общества увеличилась, о чем
свидетельствует не только существование семи десятков сословных групп,270
но и противоречия, конфликты, недостаток взаимопонимания между различными
разрядами населения, отсутствие попыток консолидироваться с целью добиться
гражданских и политических прав для всех. Отдельные социальные группы
предпочитали действовать сепаратно с целью добиться специальных сословных
привилегий, часто в ущерб другим. Фрагментарность общества усиливала его зависимость
от верховной власти, обеспечивала последней большую самостоятельность и
позволяла проводить сбалансированную, или надсословную, политику: власть
опиралась на охранителей и консерваторов, уступала либералам и подавляла
радикалов. Это была достаточно эффективная политика, пока народ, прежде всего
крестьянство, безмолвствовал, оставаясь по своему политическому мировоззрению
стойким монархистом. Однако после отмены крепостного права экологическое и
демографическое давление породило сильное скрытое аграрное перенаселение в
деревне: к 1900 г. в Европейской России половина рабочих рук стала фактически
лиш­ней, при том что безземельный сельский пролетариат был крайне невелик.
Город и промышленность не могли дать работу 23 млн работников.271
Крестьянство пробудилось, стало искать выход из положения и нашло его в том,
чтобы экспроприировать помещичьи земли. Это абсолютно не решало проблемы.
Во-первых, конфискация всех помещичьих земель (53.2 млн десятин дворянских и
16.7 млн купеческих и мещанских земель, всего 76.6 млн га в 1905 г.) не в
состоянии была удовлетворить земельный голод: благодаря ей душевые земельные
наделы крестьян могли увеличиться всего на половину десятины. 72
Во-вторых, помещичьи земли не пустовали, а обрабатывались крестьянами. Поэтому
их конфискация в лучшем случае слегка облегчила бы положение крестьян. И все же
если бы верховная власть выполнила требование крестьянства, хотя бы в более
мягкой форме выкупа помещичьих земель, как предлагал С. Ю. Витте и на чем
настаивали кадеты, это бесспорно продлило бы жизнь монархии на достаточно
долгий срок. Но ни Александр III, ни Николай II на конфискацию земель не
соглашались, не хотели перешагнуть через своего традиционного союзника — 107
тыс. дворян-землевладельцев — и в то же время не хотели уступать либералам в
политических вопросах. Эта неуступчивая позиция в аграрном вопросе в
значительной мере породила крестьянское движение, революцию 1905 г. и
последовавшие за ней политические уступки, а после созыва I Думы вопрос о
ликвидации помещичьего землевладения стал главным камнем преткновения между
правительством и думой, вследствие чего она дважды распускалась.273
Вместо конфискации помещичьих земель верховная власть пошла на столыпинскую
реформу, которая, несмотря на свою стратегическую целесообразность, нашла
отклик лишь у трети крестьянства, вызвав недовольство остальной, большей его
части. В результате крестьянство нашло себе лидера в социалистах, которые
предлагали симпатичное ему решение аграрного вопроса путем революции и
конфискации помещичьей земли.