Форсирование социальных изменений привело в

Переход от традиции к
современности в западно- и центральноевропейских странах проходил сравнительно
с Россией в значительно большей степени естественно и органично и несмотря на
это был длительным, болезненным и трудным процессом, сопровождался ростом
социальных напряже­ний, конфликтами и революциями.24 В России, где
темпы перехода к модернизму опережали возможности и готовность широких народных
масс к переменам, болезненность перехода увеличивалась. Форсирование социальных
изменений привело в конечном счете к социальной напряженности такой степени,
что общественный порядок, не выдержав ее, рухнул и под его руинами были
погребены на известный срок многие достижения модернизации.

Я далек от мысли делать
на этом основании вывод, что Россия не была и не является европейской страной.
Напротив, я разделяю мнение тех, кто думает, что основы российской
государственности, общественного быта и менталитета имеют европейское
происхождение, что они были заложены в киевский период и связаны с византийским
наследством, принятием христианства и приходом письменности. 25
Неблагоприятные внешние и внутренние обстоятельства в течение нескольких
столетий задерживали их развитие, но не разрушили и не заменили их другими.
Противопоставление России и Запада или России и Европы, мне кажется, основано
на том, что в каждый данный момент ввиду асинхронности социальных процессов и
изменений Россия сильно отличалась от Европы, иногда так сильно, что ее европейский
фундамент трудно было разглядеть. Но в исторической перспективе Россия
развивалась по тем же направлениям, что и Запад, только с опозданием. Другими
словами, дореволюционная Россия в каждый момент своей истории отличалась от
западноевропейских стран, но двигалась по той же орбите, что и они, и поэтому в
каждый момент была похожа на то, чем они были прежде. Мы легко обнаружим
сходство между императорской Россией и другими европейскими, особенно
центрально- (Австрией и Германией) и восточноевропейскими,26
странами, если заглянем в их средневековую историю и в первые столетия новой
истории. 27