И что же в результате?

Как видим, при Николае I
получило дальнейшее развитие многое из того, что начинало осуществляться при
Екатерине II и Александре I в сфере прав сословий, укрепления законности в управлении,
распространения образования, ограничения крепостничества — все это готовило
почву для следующего либерального царствования. Николай I следовал разумной, по
крайней мере для второй четверти XIX

в., максиме: изменять в государственном
строе лишь то, что необходимо. И что же в результате? Полное собрание законов и
Свод законов, первые железные дороги, пароходы и телеграф, начало трудового
законодательства, стабилизация финансов, начало аграрной реформы, значительные
достижения в образовании и культуре. Следует согласиться с теми
исследователями, по мнению которых, прагматичный и консервативный Николай I
сделал в конечном счете для общества больше, чем его брат

—   возвышенный,
либеральный и мистически настроенный Александр I.75

Позитивные результаты николаевского
царствования свидетельствуют о том, что «скорбный труд» декабристов не пропал.
А если бы их замысел удался? Не привело бы введение конституции в такой стране,
как Россия, к власти олигархию, за которой последовала бы анархия, не стала ли
бы Россия европейской резервацией дворянских вольностей, как полагал
просвещенный человек своего времени граф Н. С. Мордвинов, которого декабристы
прочили в министры своего временного революционного правительства? 6
Такой вариант, например, просматривается в случае реализации наиболее
популярного в среде декабристов проекта Н. М. Муравьева, составленного в 1825
г. Согласно его «Конституции», гражданином с избирательным правом мог стать
мужчина, владевший недвижимой собственностью на 500 р. или движимой собственностью
на 1000 р. серебром. Для тех же, кто мог быть избранным в законодательные,
судебные или исполнительные учреждения, имущественный ценз увеличивался от 4 до
60 раз и составлял огромную по тем временам сумму.77 Кроме того,
через 20 лет после введения конституции все лица, пользующиеся правами граждан,
должны быть грамотными. В 1825 г. на 35 млн населения Европейской России
имущественному цензу на право избирать в законодательное собрание отвечали не
более 313 тыс. лиц мужского пола — 260 тыс. дворян и 53 тыс. купцов, а
имущественному цензу на право быть избранным в органы управления и суда —
максимум 80 тыс. лиц мужского пола — 75 тыс. дворян и 5 тыс. купцов первой и
второй гильдий.78 При существовавшем в России распределении
собственности и образования власть, естественно, перешла бы в руки дворянской
аристократии, а если бы сословия были отменены — в руки бывшей аристократии,
поскольку полные избирательные права получило бы менее 0.5% населения. Второй
ценз — грамотность — лишал избирательных прав 83—85% населения, так как даже
через поколение, в 1857 г. в России было около 15—17% грамотных, в том числе
среди дворян около 75%, среди городских состояний — 20%, а среди крестьянства —
8%. 9 Таким образом, хотя декабристы в своем большинстве не
преследовали личных или сословных целей, а желали только добра России и
поступали из лучших и высших соображений, возможные политические последствия
реализации их программы не выглядят однозначно позитивными. Между тем
реформаторские проекты целесообразно ценить за то, как и с какими издержками
эти проекты предлагают достичь всеобщего благоденствия.80 Однако,
вероятно, ценя проекты государственных преобразований декабристов, Николай I,
достаточно сурово наказавший их как император, как человек проявил милосердие.
Строго секретно он оказал реальную помощь двум десяткам семей декабристов —
денежными пособиями и устройством их детей в престижные учебные заведения на
казенный счет. 81