Крестьянство даже в случае сильного

и,  чтобы существенно поколебать ее,
требовалось серьезно „поработать" над разрушением духовных основ
деревенской жизни».143 Все крестьянское движение в России
XVIII—первой половины XIX в., направленное против крепостного права, проходило
под знаком самозванчества144 или «под именем царя».145
Показательно отношение крестьянства к выступлению декабристов и расправе над
ними. Согласно донесениям секретной агентуры III Отделения, крестьяне были на
стороне царя и против дворянства: «Простой народ сильно негодует против
дворянства».1 6 Однако приверженность к самодержавию не означала
позитивного отношения народа к коронной бюрократии. Отношение к ней было
дифференцированным и зависело от уровня власти. Местные чиновники казались
крестьянству коррумпированными и ненужными, они существовали для самих себя, не
выполняли возложенных на них императором функций

и, как правило, действовали против его
воли. Чем выше был эшелон власти, тем более позитивным становилось отношение к
чиновникам. А центральная администрация, близкая к царю, даже заслуживала
доверия.147 Не поголовно, но в большинстве случаев крестьянство не
включало в «мы» и духовенство и относилось к нему негативно.1

В начале 1860-х гг. не
удались попытки радикальной интеллигенции поднять народ против верховной власти
под предлогом тяжелых условий отмены крепостного права. Даже апелляция к
старообрядцам не имела успеха.149 В 1870—1880-х гг. неудача постигла
народников, организовавших массовое «хождение в народ» (в движении участвовало
до 3 тыс. человек) с целью поднять народную революцию против самодержавия. 50
Очень глубоко объяснил причины неудачи народнического движения его участник В.
Г. Короленко: «Это была трагедия всей тогдашней русской революционной
интеллигенции. Положение это было создано поразительным политическим
невежеством народа, инертностью общества и проснувшимся сознанием в части
интеллигенции, которая одна решилась на борьбу с могущественным государством.
Народ был еще весь во власти легенды о непрестанной царской милости.
Крестьянство даже в случае сильного раздражения можно было поднять на
сопротивление только подложными царскими грамотами. Рабочие, правда, начинали
кое-где просыпаться, но это были еще только отдельные, индивидуальные случаи, и
они только увеличивали число жертв, не придавая заметной силы движению».151
Современные историки находят подтверждения этому. По мнению Д. Филда, поражение
народников состояло не столько в том, что крестьяне иногда сдавали их полиции
или оставались глухи к их пропаганде, сколько в том, что когда народники
добивались доверия крестьян, то в одних случаях этот успех достигался
использованием ими своего более высокого социального статуса, так как крестьяне
уважали их благородное происхождение, а в других — прямо покупался деньгами.
Вопреки прогнозам деревня сама по себе не была готова совершить революцию, у
крестьян отсутствовала оппозиционность к существующему режиму, в их сознании не
было революционных идей и идеалов.152 Равнодушие крестьян к призывам
народников резко контрастировало с сочувственным отношением к ним образованного
общества.153