Например, мы можем говорить о

Кроме Великого поста
имелись еще 15-дневный Успенский пост (1—15 августа по григорианскому стилю),
40-дневный Рождественский пост (15 ноября—24 декабря) и переходящий и
неопределенный по продолжительности (от 6 до 48 дней) Петровский пост (между
маем и июлем). Строгость каждого поста была различной: за Великим постом по
строгости следовал Успенский, затем Петровский и Рождественский. Снижение
рождаемости наблюдалось через 9 месяцев после Успенского и Рождественского
постов, но Петровский пост, по-видимому, не оказывал на рождаемость никакого
влияния. Точно зафиксировать уровень воздержания во время этих постов
невозможно, так как они не захватывали полностью какого-либо месяца, а учет
рождаемости велся именно по календарным месяцам. Можно лишь констатировать, что
строгость соблюдения всех постов постепенно снижалась, вследствие чего различия
в рождаемости по месяцам, как свидетельствует коэффициент вариации,
сглаживались: в 1867 г. коэффициент составил 16%, в 1885 и 1910 г. — 11%, не
достигнув, однако, минимума, который в 1989 г. равнялся 5.5%.213

Таким образом, если
внешнее, обрядовое благочестие строго соблюдалось в течение всего XVIII—начала
XX в., то внутреннее благочестие обнаружило легкую эрозию. Снижение доли лиц,
соблюдавших половое воздержание во время постов, на 10% у крестьян и на 5% у
горожан вряд ли можно считать революцией не только из-за незначительности
снижения числа нарушавших запрет, но и потому, что уже в начальной точке, в
1867—1870 гг., процент таких лиц был высок — 77% у крестьян и 91% у горожан.
Приведенные данные, мне кажется, не дают основания говорить о понижении
религиозности православного населения, так как данный тест может
свидетельствовать о том, что религиозность как таковая в массе населения не
падала, а принимала другие формы. Например, мы можем говорить о продолжавшейся
христианизации крестьянства в пореформенное время в том смысле, что языческие
верования все больше вытеснялись христианскими,214 хотя до конца не
были изжиты. «В сознании этих ревностных христиан сохранился остаток язычества,
проникавший в их веру, бессознательно перемешиваясь с суевериями и православной
религией»,