Одворянивание чиновников не препятствовало профессионализации

Бюрократия как профессия
до 1917 г. была открыта на входе и выходе, но имела ядро из потомственных
чиновников, на долю которых в середине

XVIII     в.
приходилось около 49% всех классных чиновников, а в середине

XIX     в.
— 40%. Чиновник служил для того, чтобы заработать на жизнь, повысить свой
социальный статус, приобрести власть и влияние, которые зависели от его
должности, а не от происхождения или богатства. Если армия, в особенности до
эмансипации крестьянства, привлекала в свои ряды цвет дворянской молодежи, то
бюрократия — наиболее способную и честолюбивую молодежь недворянского
происхождения: в середине XVIII в. 50% классных чиновников не принадлежали по
происхождению к дворянству, в конце XIX в. эта цифра выросла до 69%. Чиновники
происходили из всех слоев населения — из крестьян, церковников, солдат, купцов,
мещан, разночинцев. К 1816 г. среди всего дворянства России около 44% получили
дворянское звание за службу. Только за 9 лет, с 1836 по 1844 г., 4685
чиновников получили потомственное дворянство по достижении соответствующего
чина. Чиновники из разночинцев отличались от чиновников из дворянства большей
компетентностью и лояльностью к верховной власти, они составляли самую
верноподданную часть бюрократии. Ценз для получения потомственного дворянства
постепенно возрастал. С 1845 г. чины X—XIV классов стали давать только личное
почетное гражданство, чины VI—IX классов — личное дворянство, чины I—V классов
— потомственное дворянство. С 1856 г. потомственное дворянство давали чины I—IV
классов. Одворянивание чиновников не препятствовало профессионализации
бюрократии, в то же время сохраняло ее как привилегированную социальную группу
со своей специфической субкультурой, противодействовало превращению чиновников
в касту, повышало ее жизнеспособность. Министр просвещения граф С. С. Уваров в
1846 г. в записке, направленной против намерения отменить чины, которая
повлияла на Николая I, указывал: «Россия любит в Табели о рангах торжественное
выражение начал славянским народам драгоценного равенства перед законом,
дорожит знамением мысли, что каждый в свою очередь может проложить себе путь к
высшим достоинствам службы. Сын знатного вельможи или богатейшего откупщика,
вступая на поприще государственной службы, не имеет в законах оной никакого
другого преимущества, кроме преимущества настоящего усердия, и оно может быть у
него благородно оспариваемо сыном бедного и неизвестного заслугами отца». 41