По уровню грамотности православные уступали

В формировании трудовой морали,
по-видимому, важная роль принадлежала культурнорелигиозному
фактору, о чем можно судить по тому, что в конце начале
XX в. у католиков и протестантов в Прибалтийских губерниях праздников
насчитывалось соответственно 90—100 и 65—75.133 Потребительские цели
экономического поведения, ориентированного на удовлетворение насущных
потребностей, а не на прибыль, были в несравненно большей степени присущи
православному крестьянству. По уровню грамотности православные уступали
католикам и протестантам: в 1897 г. уровень грамотности составлял у
православных 19%, у католиков — 32, у протестантов — 70%.134
По-видимому, грамотность способствовала секуляризации сознания, оказывала
влияние на поведение, делая его рациональным и расчетливым, ориентированным на
достижение максимальных ре­зультатов. Не случайно, наверное, в Прибалтийских
губерниях, где уже в начале XIX

в. грамотными были две трети взрослого
населения,13 число празднично-воскресных дней в году не превышало
100, а остальные дни использовались для производства более рационально, чем в
остальной части империи, хотя еще и не по принципам максималистской трудовой
этики.136 Итак, трудовая этика большинства российских крестьян в
течение всего периода империи не претерпела радикальных изменений, вплоть до
1917 г. она оставалась минималистской, потребительской. Крестьянин работал до
удовлетворения традиционных, скромных по своему составу потребностей семьи, не
стремился к накоплению («Хватает каждому дню своих забот») и весь годовой доход
потреблял. В случае повышения потребностей семьи ввиду увеличения числа едоков
он увеличивал «степень самоэксплуатации», но до определенных пределов, дальше
которых крестьянин «идти не хочет».13 Как видим, трудовая этика
крестьянина была принципиально отлична от максималистской, так называемой
буржуазной трудовой этики.138 Следует отметить, что потребительское
отношение к труду существовало во всех тра­диционных крестьянских обществах и в
литературе получило название «этики праздности».1 9 Во всех
западноевропейских странах в средние века и в большинстве из них в
доиндустриальную эпоху, т. е. до конца XVШ—начала XIX в., трудовая этика также
не отвечала «духу капитализма».140 В эпоху трехполья от Англии до
России и от Швеции до Испании крестьяне имели примерно одинаковое количество
земли, работали примерно столько же и в таком же ритме, как русские крестьяне в