Попытки некоторых современников, например П.

Хрупкий консенсус между
верховной властью и либеральной общественностью, которая составляла большинство
образованного общества, был нарушен в 1848 г., когда Николай I, испугавшись
европейских революций, перешел к охранительному курсу. Многие представители
тогдашней интеллектуальной элиты — братья И. В. и П. В. Киреевские и братья К.
С. и И. С. Аксаковы, А. С. Хомяков, В. Г. Белинский, Т. Н. Грановский, С. М.
Соловьев — попали под подозрение и были ограничены в своей творческой деятельности
и личной жизни. А именно эти люди направляли умственное движение той эпохи. В
ответ на враждебность и подозрительность императора общественность платила ему
той же монетой и весьма в этом преуспела. Она внушила обществу представление о
Николае I как о примитивном солдафоне, а о его царствовании, несмотря на
значительные достижения, сделанные в его время, — как о периоде застоя и
реакции. Причем внушила настолько глубоко, что это мнение до настоящего времени
господствует в историографии и разделяется читающей публикой. Попытки некоторых
современников, например П. Д. Боборыкина, скорректировать подобное однобокое
представление не увенчались успехом.87 Представители трех
направлений в русской общественной мысли, известные как «западники»,
«славянофилы» и «революционные демократы», оказались в оппозиции к
правительству. С этого времени и до конца царствования Николая II наступило
взаимное отчуждение верховной власти и образованного общества.

Как бы то ни было, но
царствование Николая I явилось инкубационным периодом для реформ: в это время
были подготовлены их проекты или по крайней мере их основные идеи, а также и
люди, которые смогли их реализовать. И чем дольше откладывалось осуществление
реформ, тем быстрее они были реализованы при благоприятной возможности, которую
создали в России поражение в Крымской войне и волна общественного подъема во
второй половине 1850-х гг. Реформы, проведенные Александром II (1855—1881),
отвечали требованиям именно либеральной общественности, так как консерваторы
считали их слишком большой уступкой, а радикалы — недостаточной. 88
Реформированию подверглись все сферы жизни: было отменено крепостное право,
введен бессословный суд, рекрутская повинность заменена всеобщей воинской
повинностью, созданы органы всесословного местного самоуправления в городе и
уезде, вошли в действие либеральные цензурные правила, проведена школьная
реформа. Пожалуй, единственное, чего не сделал император, так это не создал
общероссийского представительного органа. Правда, к 1881 г. Александр II осознал
необходимость введения законосовещательного учреждения, но не успел осуществить
это.89 С седьмой попытки революционным террористам удалось его
убить. В экономической сфере верховная власть также действовала дальновидно.
Курс на индустриализацию, взятый правительством в 1870-е гг., был стратегически
правильным и проводился оптимальным для России способом. Выкупные платежи,
сохранение общины и ограничение свободы передвижения представляли препятствия
для индустриализации. Но отмена платежей привела бы государство к финансовому
краху; сохранение общины отвечало желаниям самого крестьянства и обеспечивало
более плавный переход от традиционного к индустриальному обществу. Крестьянство
по своему менталитету, по своему экономическому положению еще не было готово
для ведения индивидуального хозяйства. В целом царствование Александра II
отмечено сотрудничеством верховной власти с общественностью разных направлений,
несмотря на то что последние годы его царствования «представляли собой не что
иное, как беспощадную травлю царя и его близких террористами», отчасти
поддерживаемую левым крылом общественности. 90 В этой связи
показательно, что за 1865—1884 гг. земства возбудили перед правительством 2623
ходатайства, из которых 48% были удовлетворены.91