В самих северных и нечерноземных

XIX—                     
начале XX в., а в периоды улучшения конъюнктуры уменьшали
время работы до 80—100 дней в год, как это наблюдалось в русской пореформенной
деревне; они тоже имели много праздников, лишь немногим меньше, чем русские
крестьяне.141 Западноевропейские горожане следовали такой же
потребительской трудовой этике, имели столько же праздников, но им для
удовлетворения своих потребностей приходилось работать больше — не 125—135 дней
в год, как крестьянам, а 210—220.142 Таким образом, «этика
праздности» была общим европейским явлением в доиндустриальную эпоху, и причина
этого состояла не в климате, не в природной среде обитания, а в менталитете,
присущем человеку традиционного общества. Климатические особенности
нечерноземных регионов оставляли православному крестьянину меньше времени для
занятия сельским хозяйством сравнительно с крестьянами, проживавшими в Центре и
на Юге Европы, но и это время он использовал в соответствии с принципами
минималистской трудовой морали, тогда как крестьяне Се­верной Европы и в
значительной степени Прибалтийского региона Российской империи, несмотря на
суровость климата, в XIX—начале XX в. следовали другой, максималистской
трудовой этике. В самих северных и нечерноземных губерниях имелось немало
хозяйств, как помещичьих, так и крестьянских, которые, несмотря на
неблагоприятные климатические условия, добивались отличных результатов.1 3
«В жизни земледельца Крайнего Севера играет роль, разумеется, и характер
местного климата, — справедливо заметил один этнограф, — но старожилы настолько
сжились с ним и приспособились к нему, что ничего другого в общем не желают,
тем более что сравнительная суровость его облегчается тем привольем, которое
крестьянин встречает в лесе, в земле, в охоте и в заработках. Экономическое
благополучие местного крестьянина сказывается во всем его обиходе, и оно стоит
гораздо выше, чем благополучие крестьянина другой, более южной части России».144
В XIX—начале XX в. результаты крестьянского полеводства в нечерноземных
губерниях превышали результаты полеводства у крестьян черноземных губерний
примерно на 19% за счет более высоких цен, большего распространения льна,
лучшего качества обработки земли.145 Это притом, что естественное
плодородие земли в Черноземье было выше, климат теплее, а продолжительность
времени, благоприятного для производства сельскохозяйственных работ, — больше.
Современники также считали, что население Севера и Нечерноземья с более бедной
природой было не только зажиточнее, но и инициативнее, чем население южных
губерний с богатой и щедрой природой.146