Как писал российский историк А.

После революции 1789 г.
процветали и коррупция и во­ровство. Как писал российский историк А.З. Манфред,
высо­кие и низкие должностные лица быстро богатели, наживали миллионные
состояния на всём, на чем можно было зарабо­тать (спекуляция и пр.), «наконец -
на прямом воровстве». Якобинцы в публичных выступлениях требовали, чтобы в
конституцию была внесена статья, которая давала бы государ­ству возможность
бороться с накоплением крупных состояний посредством ростовщичества и
спекуляции. Один из них - Варле хотел, чтобы частные состояния, созданные за
счет об­щественного богатства, путем мошенничества, ажиотажа, мо­нополии и
операций скупщиков, становились национальной собственностью, как только
общество убедится..., что они на­коплены путем злоупотреблений. Другой - Жозеф
Фуше за­являл: «Пусть приговоры этого трибунала (Революционного) внушают страх
преступникам, но они успокаивают и утешают народ, внемлющий им и одобряющий их» href="#_ftn23" name="_ftnref23" title="">[23].

Террор усиливался.
Приговоры Революционного трибу­нала выносились быстро и большей частью
повторяли одно и то же решение: смертная казнь. ...За полтора месяца, с 23 пре­риаля
по 8 термидора, Революционный трибунал вынес тысячу пятьсот шестьдесят три
приговора; из них тысяча двести во­семьдесят произнесли смерть и лишь двести
семьдесят восемь - оправдание»[24].
Стефан Цвейг писал: «Расстреливают пятьдесят четыре, шестьдесят, сто человек в
день». Около 40 тыс. погибли в дни террора.

Массовые публичные казни
на площадях привлекали толпы обывателей. Однако эти меры ни к чему не привели.
«Вождь партии равенства (Робеспьер), как его называл Буа- нарроти, начал
убеждаться в том, что после стольких жертв
торжествуют не равенство и добродетель, а преступления, пороки, богатство» href="#_ftn25" name="_ftnref25" title="">[25].