Было заранее решено это мне

Пастернак умер 30 мая 1960 года. Ни в одной из га­зет
сообщение о его смерти не появилось. Лишь на третий день - 2 июня - в
«Литературной газете» было напечатано извещение о смерти «писателя, члена Ли­тературного
фонда СССР Пастернака Бориса Леони­довича». Даже обычных традиционных слов «с
глубо­ким прискорбием» в этом извещении не было. Не со­общалось и о том, где и
в какое время состоятся похо­роны. А ведь извещение было напечатано в день по­хорон,
тщательно и продуманно организованных Лите­ратурным фондом по указанию КГБ.

Проводить Пастернака в последний путь приехали в
подмосковную деревню Переделкино тысячи москви­чей. Звонили друг другу по
телефону и сообщали ме­сто и время похорон. Около касс Киевского вокзала и в
поездах были вывешены самодельные объявления, написанные от руки на листках,
вырванных из учени­ческой тетради, с указанием точного маршрута к дому
Пастернака в Переделкино.

Я знаю, что руководству Литературного фонда бы­ло
дано указание не допустить, чтобы похороны пре­вратились в демонстрацию. Было
заранее решено (это мне известно достоверно), что специальный похорон­ный
автобус с гробом Пастернака и членами его се­мьи быстро проедет дорогу от дома
до кладбища, где немедленно, не ожидая всех собравшихся, гроб будет захоронен.
Но осуществить этот план руководителям Литературного фонда не удалось. Не
удалось потому, что гроб несли на руках всю дорогу до кладбища (при­мерно
полтора километра), сменяя друг друга и не до­пуская к нему никого из
официальных лиц.

Ольга Ивинская имела основание назвать главу о
похоронах Пастернака строкой из стихов: «Несли не хоронить, несли короновать».