Делаю дополнительные выписки из дела.

И вот мы в кабинете следователя. Я и
эксперт си­дим на полу, а между нами огромная куча сваленного паркета. Мы
разбираем ее по дощечке, предваритель­но осматривая. Я обращаю внимание
эксперта на ка­ждый сучок, каждую трещину. Отбираем хороший пар­кет и кладем
его налево, бракованные доски - напра­во. Так проходит около двух часов, и я с
радостью ви­жу, что правая куча делается все больше. И, наконец, все разобрано.
Наступил решающий момент оценки.

Мы оба - следователь и я - в равной мере
волно­вались. Он - потому, что решался вопрос о качестве проведенного им
следствия, я - потому, что решалась судьба моей подзащитной.

Наконец эксперт закончил свои расчеты и
объявил нам результат. Общая стоимость похищенного - 93 ру­бля 75 копеек.
Меньше 100 рублей. Я получаю право заявить ходатайство об изменении
квалификации пре­ступления, так как это хищение на мелкую сумму. Од­новременно
прошу о прекращении дела за малозначи­тельностью. Через день получаю
официальный ответ: дело в уголовном порядке прекращено.

Я рассказала эту - не очень-то
увлекательную - историю, чтобы показать, как работает адвокат в этой
подготовительной стадии. Чтобы подтвердить, что хо­тя его возможности и очень
ограниченны, но все же участие адвоката нельзя считать абсолютно бесполез­ными.

После того как дело поступает в суд,
наступает основная стадия как подготовки к делу, так и ведения самой защиты.

Вновь читаю досье в суде, проверяю, не
упустила ли чего-либо. Делаю дополнительные выписки из дела.

В помещении Верховного суда РСФСР имеется
спе­циальная комната, где адвокаты готовятся к делам. Это комната № 13 на
первом этаже. Здесь мы изучаем наиболее сложные, многотомные дела. Пять неболь­ших
столов, поставленных почти вплотную друг к дру­гу. Окно выходит на внутреннюю
лестницу. Нет ни есте­ственного освещения, ни притока воздуха. И летом и зимой
дышать совершенно нечем. А мы сидим там ча­сами, днями и неделями, исписывая от
руки страницу за страницей, все это адвокат делает сам, без всяких помощников.