Для них приход Вадима на

И
тут же несколько слов для Анатолия:

.Пожалуйста, прости меня и всех нас за
сегодняшнее - я просто не в состоянии поступить

иначе.
Ты знаешь, какое это чувство, когда невозможно дышать.

На следующий день мне стали известны имена
всех участников демонстрации: Константин Бабицкий, Ла­риса Богораз-Даниэль,
Наталья Горбаневская, Вадим Делонэ, Владимир Дремлюга, Павел Литвинов и Вик­тор
Файнберг.

Когда я узнала, что Вадим Делонэ был одним
из участников демонстрации, первое чувство, которое ис­пытала, было чувство
острой жалости. Я понимала, что он был самым обреченным из всех этих, обречен­ных
на наказание людей. Ведь он уже был осужден за участие в демонстрации на
площади Пушкина, и новое осуждение, да еще за совершение аналогичного пре­ступления,
давало право суду не только назначить ему максимальное наказание (три года
лишения свободы), но и присоединить весь срок, не отбытый по предыду­щему
приговору.

-   Почему не
оберегли его? Как могли допустить, что­бы он принял участие в демонстрации?..

Но еще до первого свидания с Павлом и
Ларисой я знала, что свойственная им человечность и чувство ответственности за
судьбы других не изменили им и в этот раз. Для них приход Вадима на Красную пло­щадь
был полной неожиданностью. Никто из осталь­ных участников демонстрации Вадиму о
своих наме­рениях не рассказывал. Не рассказывали именно по­тому, что хотели
уберечь его.

Не знаю, права ли я была в своей
уверенности, но ни тогда, ни позднее не сомневалась в том, что кроме об­щей для
всех причины демонстрации - протеста про­тив ввода советских войск в
Чехословакию - у Вадима была и вторая, глубоко личная причина, которая при­вела
его тогда на Красную площадь. Для него участие в демонстрации являлось и формой
самореабилита- ции. Я употребляю термин «самореабилитация» пото­му, что ему не
было необходимости реабилитировать себя в глазах других. Никто его не винил за
те прошлые показания в КГБ, которые он давал по делу о демон­страции на площади
Пушкина.