Думаю, что это, несомненно, имело

Многие считали главным в формировании духовно­го
склада, характера, мировоззрения Добровольского его психическую
неполноценность. Считали, что рез­кое изменение его взглядов от фанатичного
сталини­ста до активного антисоветчика, а затем даже до мо­нархиста - результат
психопатологических изменений его личности. Этим же объясняли изменения в еще
бо­лее глубокой сфере, формирующей мировоззрение, от обожествления Сталина к
православию.

Добровольского много раз обследовали психиатры, и
все констатировали определенные отклонения от нормы. У него диагностировали
психопатию, а одна­жды - шизофрению. Даже при той осторожности, с ко­торой я
отношусь к заключениям советских судебных психиатров, я думаю, что у
Добровольского действи­тельно была больная психика. Думаю, что это, несо­мненно,
имело влияние на развитие его характера и на его поведение. Болезнь огрубляла,
усиливала свой­ственные ему от природы черты характера.

Его переоценка собственной личности переходила
границы обычной и достаточно часто встречающейся нескромности. Недоверчивость
перерастала в подо­зрительность, а расчетливость - в жадность. Возмож­но, что
болезненная жажда самоутверждения толкала его к более активной деятельности,
являлась дополни­тельным раздражающим импульсом.

Конечно, те, кто видел болезненные симптомы в
изменении мировоззрения Добровольского, исходили при этом не из самого факта
кардинальной перемены взглядов. Казались противоестественными именно его
монархические убеждения. Я не знаю, был ли действи­тельно Добровольский
монархистом. О его монархиче­ских взглядах заговорили в связи с тем, что в его
ком­нате висел портрет последнего российского императо­ра, и потому, что так
его называли некоторые свиде­тели. Если это так, если Добровольский действитель­но
был к тому времени монархистом, то я должна при­знаться, что он был первым
молодым монархистом, ко­торого я видела.