Его профессионализм был значительно выше.

Чем же объяснялась в те годы абсолютная
непре­стижность адвокатской профессии?

В системе советского государства
сталинского пери­ода, когда нарушение советских законов было не экс­цессом
отдельных должностных лиц, а партийной и го­сударственной политикой, сама
профессия адвоката, защищающего от государственного обвинения, а в тех
условиях-от государственного произвола, была чуже­родной.

Адвокатуру терпели как некий необходимый
для го­сударственного престижа вовне, за пределами страны, анахронизм, но не
признавали за ней пользы для вну­тренней жизни страны.

Структура адвокатуры - самоуправляющейся
орга­низации - в государстве с тотальной регламентацией тоже определяла ее
чужеродность и, следовательно, непрестижность. И, наконец, коллегии адвокатов
при­шли на смену разрешенной после Октябрьской рево­люции частной адвокатской
практике.

В коллегии объединились бывшие присяжные
пове­ренные, в подавляющем большинстве беспартийные, чье общественное и
политическое лицо, с точки зрения государства, было весьма сомнительным.

Государство не уважало адвокатскую
профессию и не доверяло адвокатуре.

Но в то же время я увидела и другое.

Я уже тогда поняла, что унижаемый
самодовольны­ми и часто совершенно некультурными судьями и про­курорами
адвокат, как правило, и почти без исключе­ний, был гораздо образованнее. Его
профессионализм был значительно выше.

Это объяснялось тем, что следователями,
прокуро­рами и судьями в те предвоенные годы работали так называемые выдвиженцы
- представители партийной прослойки рабочего класса. Многие из них не имели не
только специального юридического образования, но даже не окончили десятилетней
школы. Они совмеща­ли свою ответственную правовую работу с занятиями на курсах
усовершенствования или в специально для них организованной юридической школе. В
адвокатуре же тех лет было много старых адвокатов с блестящим еще
дореволюционным образованием.