Это я не только тебе

А потом привезли мужа. Он вышел из лифта в со­провождении
двоих мужчин. Лицо одного из них было мне знакомо.

-    Что
вы, Дина Исааковна, - сказал он в ответ на мои слова, что встречались с ним
раньше. - Я вас вижу впервые.

Но я точно знала, что это неправда. Как-то, гуляя
на даче с женой Юлия Ириной, мы встретили его и я ска­зала:

-    По-моему,
это наблюдение.

А она ответила:

-    Господи,
до чего мы все пугливые. Гуляет себе че­ловек, дышит свежим воздухом, а мы
сразу же - на­блюдение. Это я не только тебе говорю. Я и себя уго­вариваю. Мне
этот человек тоже не нравится.

Муж был спокоен, только бледнее обычного. Когда

вошли в квартиру, он успел шепнуть мне одно
слово:

-    Прости.

«Прости» потому, что, когда уезжали на дачу, я
про­сила его спрятать рукопись, не оставлять ее так, на са­мом видном месте. Он
не сделал этого. Считал, что никто без нас в квартиру не придет, что остался
все­го один день до отправки рукописи и что беспокоиться нечего.

Обыск длился 6 или 7 часов. Уже сняты и сложены
на пол книги «клеветнического и антисоветского» со­держания: Солженицына
«Архипелаг ГУЛаг», Пастер­нака «Доктор Живаго», Синявского «В тени Гоголя»,
много художественной литературы и стихов, отобран­ных только по одному признаку
- изданы за границей (Набоков, Ахматова, Мандельштам). Всего сейчас не помню.

На столе груда взятых из альбомов фотографий.
Оставили только наши и детские фотографии сына, фотографии наших покойных
родителей.

Все остальное, вместе с подаренным мне на день
рождения фотоаппаратом, забрали. Отдельно, уже связанная и опечатанная
сургучной печатью, лежит ру­копись книги мужа.