И будут еще дальше мстить.

Дядя Ваня, который находился неотлучно при
Саше все дни, вплоть до самого признания, и был переведен из Сашиной камеры,
как только Саша подписал прото­кол этого признания, ежедневно и ежечасно
уговари­вал Сашу признаться. Признаться не потому, что Са­ша действительно
виноват, а потому, что в его неви­новность никто не поверит.

-    У
тебя нет другого пути, кроме признания, - гово­рил дядя Ваня. - Если ты не
признаешься, тебя пере­ведут на Петровку, 38, и там уже, хочешь не хочешь,
придется признаться. И будут еще дальше мстить. И срок дадут больше и потом,
когда исполнится тебе во­семнадцать лет, отправят в самый далекий и плохой
лагерь. Ты будешь среди убийц, которые проигрывают людей в карты, а убить или
изуродовать им вообще ни­чего не стоит.

И дядя Ваня поднимал рубашку и показывал
огром­ный шрам, который проходил от груди через весь жи­вот.

-    Видишь,
как меня отделали? Чудом спасся.

Каждый день Юсов вызывал Сашу для допроса
и

спрашивал:

-    Ну
как, надумал признаваться? Не надумал - иди подумай. Мне торопиться некуда, я
могу и еще подо­ждать.

Когда Саша пытался объяснить, что он
действитель­но ни в чем не виноват, Юсов отвечал, что эти сказки ему слушать не
интересно. Что этому он не верит, да и ни один суд не поверит.

И Саша возвращался в камеру. И дядя Ваня вновь
начинал рассказывать, как хорошо относится суд к под­росткам, которые признают
себя виновными. И как ма­ло им дают.

-    Если
признаешься, дадут тебе не больше пяти лет. А могут и совсем отпустить как
малолетку. Дадут из школы хорошую характеристику. И семья у тебя хоро­шая,
трудовая. Вполне могут отпустить.