И сразу аплодисменты, крики

Полностью отвергая показания Галанскова, в
кото­рых тот отрицал свою вину, Терехов строил обвинения против него на
показаниях Добровольского, которому верил безоговорочно.

-   Добровольский
был втянут в преступление Галансковым.

-   Добровольский
активной роли не играл.

-       
Добровольский раскаялся и доказал подлинность своего
раскаяния правильным поведением на следствии и в суде.

Вот те словосочетания, в которых упоминалось в ре­чи
прокурора имя Алексея Добровольского. А о Галан- скове?

-          
Через Галанскова осуществлялась непосредственная
систематическая связь с НТС.

-       
Галансков не только сам занимался антисоветской
деятельностью, но и втянул в нее Добровольского и Лашкову.

-   Галансков пытался
обмануть суд и уйти от ответственности и заслуженного наказания, не раскаялся.

«Мнение» прокурора о наказании, которое заслу­живает каждый
из подсудимых, полностью совпало с «предположениями» следователя КГБ:
Галанскову - 7 лет лишения свободы, Гинзбургу - 5, Добровольскому

-   2, Лашковой - 1
год. И сразу аплодисменты, крики:

-   Мало! Им надо
больше дать!

После перерыва на обед начались речи защиты. В этот день уже
с утра в зале народу было больше обыч- ного, больше
знакомых лиц среди публики. Все руко­водство Московского городского суда во
главе с Осе­тровым, несколько человек в прокурорских мундирах, знакомые нам
члены Верховного суда, наше адвокат­ское руководство. Пустили в зал московских
судей и даже адвокатов. Все это усиливало атмосферу напря­женности и
приподнятости, которая знакома каждому, кому приходилось выступать в суде.