Как вы можете так говорить!

-   Как вы можете так
говорить! Ведь даже слушать вас и то стыдно.

Я смолчала потому, что чувствовала - стоит мне за­говорить,
и я не смогу сдержать себя, удержаться в нужных рамках корректности. Да у меня
и не могло быть с ней общего языка, не было надежды на взаи­мопонимание.

Уже после суда, когда Лариса, Павел и Константин
Бабицкий были осуждены на долгие годы ссылки, неко­торые судьи выражали
недовольство неоправданной, на их взгляд, «мягкостью» приговора:

-   Их не в ссылку
надо было, а в лагерь, да еще стро­гого режима, вместе с отпетыми уголовниками.
А ссыл­ка - это разве наказание для таких негодяев?!

Уверена, что Лубенцова подобных чувств не испы­тывала.
Во всяком случае, никогда-ни в разговорах с ней до суда, ни в ее поведении в
судебном заседании, ни во время многих и достаточно откровенных с ней
разговоров об этом деле уже после суда - я не почув­ствовала проявления
пренебрежения или презрения к подсудимым, сожаления, что ей пришлось наказать
их недостаточно сурово.

Насколько я знаю, дело о демонстрации на Крас­ной
площади было первым политическим процессом в судебной практике Лубенцовой.
Поставленная в усло­вия, при которых ничего не могла решать сама, когда ей
заранее было указано и то, что нужно осудить всех подсудимых, и то, по каким
статьям и к какому сроку наказания каждого из них, она приняла эти условия как
естественные для такого необычного дела и ничем не унижающие ее судейского
достоинства.

В своем неизменном скромном костюме она сидела за
судейским столом не проявляя волнения, недоволь­ства или повышенного раздражения.
Лубенцова ис­полняла отведенную ей роль руководителя судебной постановки с
профессиональным умением, но, как мне кажется, без всякого интереса. Судья,
которую всегда интересовал вопрос «Почему?», здесь не только избе­гала его
задавать, но и весьма неохотно выслушивала объяснения подсудимых, как только
они переходили к мотивам или причинам своих действий. Она отказыва­ла адвокатам
и подсудимым в удовлетворении всех су­щественных ходатайств с короткой, но
вполне катего­рической формулировкой: