Каллистратовой и Д.

Такой
была реакция власти. В то же время множе­ство людей отдавало должное честности
и мужеству адвокатов. Никогда еще в российской истории престиж профессии не был
так высок.

Ах,
честное русское слово —

луч
света в кромешной ночи. —

пел замечательный бард Юлий Ким в
«Адвокатском вальсе», который он посвятил С.В. Каллистратовой и

Д.И. Каминской.

А
Давид Самойлов, друг Д.И. Каминской, в стихотво­рении, обращенном к ней,
написал:

Кто устоял в сей жизни трудной,

Тому трубы не страшен судной Звук безнадежный и
нагой.

Вся наша жизнь - самосожженье,

Но
сладко медленное тленье И страшен жертвенный огонь.

Д.И. Каминская и С.В. Каллистратова
олицетворя­ли период возрождения российской адвокатуры так же, как Александров,
Спасович, Плевако и их именитые коллеги - ее золотой век.

Современный, четвертый этап истории
российской адвокатуры ведет отсчет с начала 90-х годов, когда ру­ководство
Минюста по недомыслию и безответствен­ности позволило практически любой группе
юристов объявлять себя коллегией адвокатов. В адвокатуру хлынул поток людей,
скомпрометировавших себя на работе в милиции, прокуратуре и в суде. Прежде до­ступ
к профессии адвоката этой публике был закрыт. Новый «призыв» не мог не оказать
влияния на нрав­ственный и профессиональный уровень адвокатуры. Хочется
надеяться, что этот период истории нашей ад­вокатуры окажется не слишком
продолжительным, тем

более что нужда в
отважных адвокатах уже появилась.

В конце 60-х годов Д.И. Каминская прочно
занимала место в числе лучших московских адвокатов. Мастер­ство и талант ее
были столь очевидны, что получили признание даже на государственном уровне. В
книге о советской адвокатуре, вышедшей не только на рус­ском, но и на иностранных
языках, содержалась высо­кая оценка ее работы. Но настоящую славу Д.И. Ка­минской
принесли политические защиты.