Каждая такая петиция начиналась с

В ночь на 18 мая 1944 года поселения крымских та­тар
были окружены частями советской армии. В тече­ние одной ночи все татарское
население Крыма было посажено в товарные эшелоны и вывезено в специаль­ные
места поселения, из которых им запрещено было отлучаться под страхом уголовной
ответственности. О тех условиях, в которых проходила депортация, и о тех
условиях, в которых вынуждены были жить «спецпо- селенцы», свидетельствует
страшная цифра. За пер­вые полтора года изгнания только в одном Узбекиста­не
(главном месте «спецпоселений» крымских татар) от голода и болезней погибло
46,2 % из общего коли­чества
депортированных[6].

В Крыму были закрыты татарские школы, театры, га­зеты,
библиотеки, уничтожены книги, изданные на та­тарском языке.

После смерти Сталина XX съезд КПСС признал
незаконность этой акции, жестокость и несправедли­вость которой была очевидна.

В 1956 году указом Президиума Верховного Сове­та
СССР с крымских татар был снят гласный милицей­ский надзор, но этим же указом
им было запрещено возвращение в Крым.

С этого времени началось то, что не побоюсь на­звать
всенародным (для крымских татар) движением за возвращение на родину. В первые
годы это движе­ние было обособлено от общего правозащитного дви­жения в
Советском Союзе. Методом борьбы крымских татар были массовые петиции,
направленные руково­дителям советского государства и коммунистической партии.
Каждая такая петиция начиналась с заверения в преданности советской власти и
коммунистической партии, ленинским принципам национальной полити­ки.

Судебные процессы, которые начались в 60-е го­ды
над наиболее активными участниками этой борь­бы, были единственной реакцией
советских властей на справедливые требования этого трудолюбивого и
многострадального народа. Постепенно логика мир­ной борьбы привела крымских
татар к осознанию необ­ходимости контактов с участниками общего демокра­тического
движения за права человека. Так они обрели среди других народов Советского
Союза сначала со­чувствующих, а затем и активных помощников и пре­данных
друзей. Имя первого такого помощника и пре­данного друга - писателя Алексея
Костерина, верю, бу­дет передаваться среди крымских татар от поколения к
поколению. После смерти Костерина в 1968 году заве­щанную ему эстафету принял
генерал Петр Григорье­вич Григоренко, включившийся в защиту крымских та­тар еще
при жизни Костерина.