Конечно, само по себе это

Конечно, само по себе это еще не означает, что он
го­ворит следствию неправду, но относиться к его показа­ниям как к показаниям
человека объективного я уже не могла. Кроме того, в показаниях Давидовича была
од­на подробность, явно свидетельствующая, что он либо говорит неправду, либо
сознательно скрывает обстоя­тельства, при которых оказался на площади.

Давидович утверждал, что он вышел из ГУМа. Но ка­ждый
москвич знает, что в воскресенье в ГУМе торго­вли не бывает, для покупателей он
закрыт. Значит, если Давидович, как он утверждал, пришел на Красную пло­щадь
просто для воскресной прогулки, он в помещение ГУМа попасть не мог. Другое
дело, если он был участ­ником «оперативного мероприятия».

ГУМ своим фасадом выходит на Красную площадь, а
торцовой частью на улицу Куйбышева, то есть на «правительственную магистраль»,
по которой следуют машины в Кремль и из Кремля на Старую площадь, в здание ЦК
КПСС. Поэтому в здании ГУМа расположе­ны круглосуточные посты оперативного наблюдения.

Если Давидович, утверждая, что на Красную пло­щадь
он вышел из ГУМа, сказал правду, это значит, что он находился там как участник
запланированного

«оперативного мероприятия».

Мой опыт работы адвоката избавлял меня от со­мнений
по поводу того, согласятся ли «сотрудники» - участники этого мероприятия -
давать любые показа­ния, которые от них потребует КГБ. Такое понятие, как
уважение к правосудию, к обязанности гражданина го­ворить в суде только правду,
в Советском Союзе во­обще встречается нечасто. Те же свидетели, о кото­рых пишу
сейчас, могли не опасаться и привлечения к уголовной ответственности за дачу
ложных показаний. Более того, они знали, что ни следователь, ни судья не будут
даже пытаться уличить их во лжи, какой бы явной эта ложь ни была. Что потом
каждое слово, ска­занное ими по подсказке КГБ или прокуратуры, суд бу­дет
защищать от критики со стороны адвокатов и са­мих подсудимых.