Мне была необходима абсолютная убежденность

Это, конечно, не значит, что эту фальшь от
внутрен­ней неубежденности почувствует каждый сидящий в зале или даже судья.
Нужно иметь чуткое ухо, чтобы ее уловить. Но мне кажется, что я этой
способностью обладала. И не только оценивая речи моих коллег, но и, что гораздо
важнее, оценивая свои речи. У меня на­ступало какое-то странное ощущение, когда
я вдруг на­чинала слышать собственный голос как бы в пустом зале. Знаешь, что
это именно твой голос, но он отдель­но от тебя, живет своей собственной чужой
жизнью. Это случалось не часто. Только тогда, когда не было искренней
убежденности в нравственности моей пози­ции.

Принимая на себя защиту Саши, я хотела не
толь­ко поверить ему. Мне была необходима абсолютная убежденность в его
невиновности. В правоте, а сле­довательно, и в нравственности той позиции,
которую мне предстояло отстаивать. Слишком тяжким по нрав­ственным критериям
любого общества было то престу­пление, в совершении которого он обвинялся.

Потянулись дни подготовки к делу. Каждый
доку­мент, каждое свидетельское показание я оценивала сначала как прокурор.
Пыталась дать им наихудшее для Саши объяснение. А потом сама же опровергала
его, игнорируя при этом полностью показания Алика и Саши.

И с каждым днем я все больше и больше
убежда­лась, что единственным доказательством их вины в этом деле было
признание.

Задачей защиты было не только показать,
что это признание не подкреплено, как этого требует закон, другими бесспорными
доказательствами вины. Необ­ходимо было еще и убедить суд, что содержание этого
признания, те детали, которые в нем имеются, не со­ответствуют реальным и
объективным фактам, сопут­ствовавшим преступлению.