Мы были обязаны его изолировать.

-   Мне хочется
сказать вам еще несколько слов, Дина Исааковна. Я хочу сказать, что вы взяли на
себя труд­ную задачу. Я не желаю вам успеха - ведь и вы по­нимаете, что судьба
Буковского уже решена. Мы были обязаны его изолировать. Я вам рассказывал о
моем сыне. Я его очень люблю. Я очень хочу, чтобы он был счастливым, чтобы у
него была хорошая жизнь. Но я хотел бы, чтобы он обладал такими же
человеческими качествами, как Буковский.

-    Боюсь,
что счастливая жизнь с такими человече­скими качествами несовместима. Прощайте,
я вам то­же желаю всего хорошего, - ответила я.

name=bookmark37>Больше этого человека я никогда не встречала. Не
знаю, ушел ли он из КГБ, как пишет об этом Буков­ский. Хотелось бы верить, что
это действительно так. Уж очень хорошая у него раньше была работа - работа
школьного учителя.

name=bookmark38>суд

Я ждал этого суда, как
праздника, - хоть раз в жизни есть возможность громко высказать свое мнение...
Никакой торжественности, трагичности - обычная казенщина, канцелярская скука и
безразличие.

В.
Буковский. «И возвращается ветер...»

Я не знаю судебного процесса, дни которого
были бы для меня будничными и обычными, а тем более скучными. Наверное, потому
они сейчас в моей памя- ти. С лицами судей,
прокуроров, адвокатов и, конечно, моих подзащитных. Помню их имена, за что
судили, где судили, кто судил.

Дни суда над Владимиром были для меня
необыч­нее этих всегда необычных дней.

Неожиданность, необычность наступала по
мере то­го, как я подходила к зданию Московского городского суда. Одиноко
стоящие «фигуры в штатском» среди спешащей толпы привокзальной улицы.
Необычайное скопление машин возле суда.