Но передать ничего не удалось.

Поздно вечером того же 6 сентября в дом к
Ка­бановым пришла задыхающаяся от быстрой ходьбы мать Алика. Сразу закричала,
заплакала. Оказывает­ся, Юсов передал письмо не только от Саши, но и от Алика.
Теперь обе семьи вместе читали и перечитыва­ли эти письма.

Вот
письмо Алика:

Дорогие мама, папа и Галя. Обо мне не
беспокойтесь. Меня никто не обижает. Я рассказал следователю, что мы с Сашкой
изнасиловали Марину, а потом бросили ее в пруд. Пришлите мне новую фуражку и
побольше сухарей. Следователь Юсов разрешил передать. Простите меня.

Ваш
сын и брат Алик. 6 сентября

7  сентября с самого
утра Клавдия Кабанова уехала в Москву. Надо купить продукты для передачи детям
- и Алику и Саше.

Уже днем с двумя сумками добралась до
прокурату­ры. Но передать ничего не удалось. Юсова в прокура­туре нет и сегодня
не будет.

Так вместе со всем закупленным вернулась
домой в деревню.

И опять новость. Днем в деревню привозили
Алика. Он шел через всю деревню от волейбольной площад­ки до пруда. Рядом, не
отступая ни на шаг, шел следо­ватель Юсов. По бокам - работники милиции со
сторо­жевыми собаками. Сзади несколько незнакомых муж­чин (понятые) и человек с
кинокамерой.

Сбежались все, кто был в деревне, -
взрослые и де­ти. Они сами слышали, как Алик неторопливо и удиви­тельно
спокойно показывал дорогу, по которой шел с Мариной от площадки по главной
улице, мимо «сана­торского» дома, мимо дома Акатовых.

Здесь, у последнего дома Богачевых, они с
Сашей пристали к ней, заломили назад руки. Она пыталась закричать - заткнули ей
рот новой фуражкой Алика. (Той, которую он просил прислать в передаче.) Прота­щили
ее немного по тропинке в яблоневый колхозный сад и повалили под деревом.