Оба текста почти дословно совпадают.

И вот:

Я: В протоколе очной ставки
между Буровым и Кабановым в томе третьем на листе дела 129 имеется следующая
запись: «...»

Карева: Товарищ
секретарь, запишите: «Суд удостоверяет наличие следующей записи в протоколе
очной ставки в томе третьем на листе дела 129.»

Я: В стенограмме этой же
очной ставки по этому же вопросу имеется следующая запись: «...» (опять
цитата).

Я привожу запись, в которой никаких существенных
расхождений нет. Оба текста почти дословно совпадают.

Карева:
Товарищ секретарь, запишите: «Суд удостоверяет...»

Так еще две
цитаты с очень небольшими расхожде­ниями. А потом:

Прошу удостоверить. В томе третьем на листе дела
86 в протоколе допроса Бурова записано: «Марина вырвала левую руку, и я сильнее
стал держать ее. У Марины были еще плавки. Плавки с нее снял Сашка».

Карева: Суд
удостоверяет.

Я: Прошу удостоверить, что
в стенограмме эта запись отсутствует. Никакого упоминания о плавках и о том,
кто их снимал, в ней нет.

И пауза. Та самая, которая так невыразительно
выглядит в книге и которая почти как взрыв там, в суде.

Карева: Товарищ адвокат,
что вы хотите этим сказать?

Я:           Я хочу
сказать, товарищ

председательствующий,
что в томе третьем на листе дела 86 имеется запись, которую вы уже
удостоверили. Я также хочу сказать, что в стенограмме такая запись отсутствует.
Прошу вас проверить и в соответствии с законом удостоверить правильность моего
утверждения.

И опять пауза. А
потом Карева медленно произно­сит:

Товарищ секретарь, суд удостоверяет, что такая
запись в стенограмме отсутствует.

Я: Прошу удостоверить, что
в рукописном протоколе допроса подсудимого Кабанова в томе третьем на листе
дела 96 записано: «Я бросил кофту Марины недалеко от забора руслановской дачи».