Она могла показаться излишне бесстрастной.

предавал интересов
Добровольского.

Думаю, что мало кто из адвокатов пошел бы
на такое самоограничение.

Единственная моя претензия к Швейскому
относи­лась к правовой оценке, которую он дал «Открытому письму Шолохову». Имя
Шолохова уже давно связано с самыми мракобесными и черносотенными направле­ниями
в жизни нашей страны.

На XXIII съезде КПСС Шолохов произнес
речь, по­священную незадолго до этого закончившемуся су­дебному процессу над
писателями Синявским и Дани­элем. Шолохов был явно недоволен результатами это­го
процесса. 5 и 7 лет лагерей строгого режима он счи­тал слишком мягкой карой.
Шолохов сокрушался, что прошло время, когда, как он говорил,

...судили, не опираясь на статьи уголовного
кодекса, а руководствуясь революционным правосознанием

и когда Синявского и Даниэля,
опубликовавших свои художественные произведения за границей, мо­гла ожидать
любая кара, вплоть до расстрела.

«Открытое письмо» Галанскова было ответом
на эту речь Шолохова.

Швейский назвал это письмо антисоветским.
Я же с такой квалификацией не была согласна.

Речь адвоката Арии в защиту Веры Лашковой
боль­ше всего запомнилась четкостью ее построения, ло­гичностью доводов и
блестящим правовым анализом. Не знаю, насколько эта речь была оценена людьми,
присутствовавшими в зале, и теми, кому потом уда­лось читать ее запись. В речи
Арии не было ничего «на публику», полностью отсутствовали внешние ора­торские
приемы. Она могла показаться излишне бес­страстной. Но юристы, присутствовавшие
тогда в зале, оценили эту речь заслуженно высоко.

Семен Ария, как Швейский, не спорил с тем, что в действиях
Веры есть состав преступления. Ни он, ни Швейский, ни я не могли не признать
этого, так как закон действительно был нарушен. Но Ария предель­но точно и
очень смело определил границы понятия «антисоветская деятельность» и решительно
возра­жал против расширительного толкования этого закона. Правовой анализ
приобрел в его речи черты политиче­ского. Он шел в своей речи как бы по
натянутой прово­локе - чуть качнется, и баланс будет нарушен, граница
дозволенного в советском суде будет перейдена.