Они сидели за одним столом

-    Никто
на вас не нападает, свидетель. Вы в суде. Суд не нападает - суд разъясняет вам
ваше поведе­ние.

Что-то записывает в свой блокнот Ольга
Чайковская. Что-то пишет в свои листки Сара Бабенышева - наш общественный
обвинитель.

В первые дни процесса она задавала много
вопро­сов Алику и Саше. Их показания в суде явно поразили ее.

А потом допрашивали Александру
Костоправкину. Сара слушала ее показания о том, какой хорошей де­вочкой была
Марина. Сара верила Александре Косто­правкиной. Да ведь и в процесс Бабенышева
шла с полным убеждением в виновности мальчиков. Шла об­винять.

Но прошло несколько дней, и я услышала,
как в пе­рерыве Сара сказала, обращаясь к прокурору:

-    Какое
страшное и какое странное дело.

-    Чего
же здесь странного? Все проще простого. Убили, а теперь выкручиваются.

Где-то с этого времени стало меняться
отношение к Бабенышевой прокурора, а потом и суда. Им не нра­вилась необычайная
для представителя общественно­сти активность. Не нравилось, что она не
запугивает свидетелей, не стыдит их, а спокойно задает вопросы. Они сидели за
одним столом - Бабенышева и Воло­шина, - как живой пример контраста между
интелли­гентным и безграмотным, но самодовольным челове­ком. Ее несовместимость
с судом была очевидной. И это понимал суд. Он перестал видеть в ней помощни­ка.
Он начал подозревать в ней противника.

Вопросов, которые задавала Бабенышева, не сни­мали, но всем
своим видом Карева показывала, что не только сами эти вопросы, но и вообще ее
участие в этом деле суду совершенно не нужно. Как-то по­сле очередного нашего
ходатайства о выезде на место преступления и возражения на него прокурора
Карева сказала: