Почему вы мне не верите?

-    возраст,
с которого наступает уголовная ответствен­ность за ложные показания в суде.
Каждый ее ответ прерывается напоминанием об этом. И детально спра­шивают, когда
купила плащ и на какие деньги.

-   Но я ведь уже
работаю! Это моя первая зарплата. Почему вы мне не верите? У меня же другого
плаща не было. Ведь все в нашей деревне ходят в плащах.

И опять вопрос о времени. И опять
напоминают об уголовной ответственности. Надя стоит бледная и только повторяет:

-   Но я же говорю
правду.

Так прошло все утро. Потом объявили
перерыв на обед и Карева сказала:

-   После обеда мы
продолжим ваш допрос.

А в зале сидит корреспондент «Литературной
газе­ты» Чайковская и все это слушает и пишет. И наш рас­чет, что присутствие
корреспондента как-то свяжет су­дью, явно не оправдывается.

Пусть не думает мой читатель, что Лев и я
принима­ли это как нечто естественное, обычное.

В
книге Владимира Буковского «И возвращается ве­тер...» есть такие строчки:

В
кодексе я вычитал, что имею право делать замечания на действия судьи.
Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь с принятия кодекса этим правом пользовался, -
конечно, судья эту статью не помнит.

Это
напрасные сомнения. Статью 243 Уголовно-про­цессуального кодекса РСФСР знают и
помнят все судьи. Это статья, которая определяет обязанности
председательствующего в судебном заседании. Знают они и заключительные строки
этого закона:


случае возражения кого-либо из лиц, участвующих в судебном разбирательстве,
против действий председательствующего эти возражения заносятся в протокол
судебного заседания.

В этом процессе такие наши возражения
заявлялись неоднократно.