Показания Добровольского о Юрии носили

Если бы задача, которую я ставила перед собой,
ограничивалась только тем, чтобы подорвать доверие к Добровольскому, показать
суду, что он неоднократно менял свои показания, она была бы сравнительно лег­ко
выполнима, как выполнима была аналогичная за­дача, стоявшая перед адвокатом
Золотухиным (с кото­рой он блестяще справился). Ему достаточно было до­биться
от Добровольского показаний, что он не видел ни одной встречи Гинзбурга с
представителями НТС, никогда не слышал от самого Гинзбурга о таких встре­чах.
Установить, что Добровольский не может назвать имен иностранцев, с которыми
Гинзбург якобы встре­чался, места этих встреч и времени, когда они проис­ходили.
И тогда несерьезность показаний Доброволь­ского о Гинзбурге становилась
наглядно очевидной.

У меня - защитника Галанскова - положение было
иное.

Показания Добровольского о Юрии носили вполне
конкретный характер. Он называл имена людей, с ко­торыми Галансков встречался.
Называл место и время этих встреч. Более того, Галансков сам не отрицал це­лый
ряд фактов, которые стали известны следствию из показаний Добровольского, но
давал им иное, отлич­ное от Добровольского объяснение. Ставя себя на ме­сто
судьи, я говорила себе:

-     Показания
Добровольского о Галанскове могут быть ложью, вызванной желанием отвести удар
от се­бя. Сказать, что все, найденное у него, принадлежа­ло не ему, а Галанскову;
что не он, а Юрий был свя­зан с НТС. Но эти показания могут быть и правдой. Они
оба встречались с одними и теми же иностранца­ми. У них обоих видели доллары
(но Галансков гово­рил, что эти доллары - Добровольского, а Доброволь­ский -
что Галанскова). Добровольский говорил, что Га­лансков передал через эмиссара
НТС за границу свой журнал «Феникс-66» - Галансков отрицал это. Но ма­териалы
из «Феникса» были опубликованы в журна­ле НТС «Грани», так что показания
Добровольского в определенной мере подтверждались.