Понимаем мы это и сейчас.

Как мы счастливы! Как тогда, в Областном
суде, год тому назад, когда Кириллов тоже признал доказатель­ства вины
недостаточными и направил дело на досле­дование. Мы были счастливы тогда, хотя
понимали, что для Алика и Саши впереди еще месяцы тюрьмы. Понимаем мы это и
сейчас. Но ведь все-таки отмени­ли. Все же
признали, что суд осудил мальчиков непра­вильно.

Через три дня я сижу в Верховном суде и
читаю полный текст определения. Все наши доводы, имен­но в наших формулировках
вошли в текст этого опре­деления как обоснование отмены приговора. Тут и то,
что приговор суда основывается только на самоогово­ре подсудимых, и то, что в
деле отсутствуют объектив­ные доказательства вины, что заключения экспертиз не дают
оснований для утверждения, что «убийство М. Костоправкиной было совершено
именно подсудимы­ми».

И так по всем пунктам.

Специально фиксируются в определении все
те на­рушения закона, которые допустил Юсов во время рас­следования дела, - на
четырех страницах определе­ния полностью цитируются разделы наших жалоб, по­священные
этому вопросу.

Это была победа. Это была серьезная
награда за наш труд. А Саша и Алик ничего об этом не знают и еще не скоро
узнают. Ведь права на свидание с ними опять не имеют ни родители, ни мы,
адвокаты.

Наконец 29 мая узнаю, что дело отправлено
в про­куратуру. И в тот же день мы с Юдовичем направля­ем прокурору Московской
области Гусеву заявление. Мы пишем, что Буров и Кабанов содержатся под стра­жей
сверх установленного законом предельного срока, и просим немедленно их
освободить.

Никакого ответа.

Какая-то стена молчания окружала «Дело
мальчи­ков». От родителей Саши и Алика знаем, что никого из измалковских
свидетелей в прокуратуру не вызывают. Впечатление такое, что делом вообще никто
не зани­мается.