Потом потеряла их из виду.

-   Вы что, поведете
меня в городскую прокуратуру?

А затем увидела и его самого в сопровождении сле­дователя.

Когда она выбежала вслед за ними, их уже не было
видно. Она рассказывала потом, как бежала всю доро­гу потому, что вначале
сбилась с правильного пути; как, подбегая к городской прокуратуре, увидела уже
отъез­жавшую машину «черный ворон». Тогда она позвони­ла мне.

-   Дина. - Сказала
она и замолкла.

-   Как это было? -
спросила я.

-   Я видела, как его
повел следователь. Потом поте­ряла их из виду. А потом от прокуратуры отъехала
ма­шина. Понимаешь, специальная машина.

-    Понимаю,
- ответила я.

Раз за разом набирала я телефон следователя - все
время было занято. А потом раздался телефонный звонок. Муж звонил уже из метро.

Вся история с его «арестом» была чистой инсце­нировкой,
сознательно разыгранным жестоким спекта­клем.

Преданность и трогательное внимание друзей не
были для нас неожиданностью. Мы знали их доста­точно хорошо, чтобы не
сомневаться в них. Что бы­ло действительно приятной неожиданностью, так это
реакция людей более далеких, кого называли просто «знакомыми». Мы никогда не
ожидали, что найдем и в этом кругу такую безотказную готовность помочь во всем.
Мне ни разу ни у кого не пришлось просить по­мощи - предлагали сами. Я
понимала, что это не толь­ко проявление доброго отношения к нам, но и бесспор­ное
свидетельство изменения общественного клима­та в стране. Были, конечно, и
такие, кто боялся встре­чаться с нами, опасаясь, что это может повредить им или
их близким. Но таких было немного. И знаю, что и эти немногие стыдились того,
что отдалились от нас, и страдали из-за этого.