Счастье, что мальчики теперь на

Было и еще одно немаловажное изменение -
свиде­тель Марченкова на допросе у следователя Горбачева показала, что ранее
давала неправдивые показания, так как боялась мести со стороны родителей
Бурова. Что она не только слышала голос Марины, но и видела Марину и мальчиков.
Явная неправдоподобность этих показаний была очевидна для каждого, кто видел,
как Марченкова, несмотря на сильные стекла очков, ощу­пывает палкой дорогу
перед собой. И это в освещен­ном помещении суда. Как же могла она увидеть из ок­на
своей комнаты лица тех, кто находился от нее на расстоянии 15 метров, да еще
при условии, что люди эти были в темноте?

Повторяем вновь то ходатайство, которое
заявляли еще в Московском областном суде, - истребовать из поликлиники, где
Марченкова состоит на учете, под­линную историю ее болезни.

28 марта 1968 года все мы - Юдович, я, Саша и Алик

-    подписали
необходимый протокол в том, что с ма­териалами дела мы полностью ознакомились.
Теперь надо ждать того дня, когда оно вновь, уже в третий раз, начнет слушаться
в суде.

Как долго придется ждать, никто предсказать не мо­жет.
Один-два, а может, и четыре месяца. Счастье, что мальчики теперь на свободе,
дома, что это многоме­сячное испытание будет не таким тягостным и мучи­тельным.

Ровно через два месяца - 28 апреля Сашу и Алика опять
арестовали.

Это сделал прокурор Московской области, впослед­ствии
заместитель Генерального прокурора СССР, а ныне заместитель председателя
Верховного суда СССР Гусев, который так «великодушно» решил отпу­стить Алика и
Сашу всего только шесть месяцев назад.

Зачем это было сделано? Расследованию дела мальчики помешать
не могли хотя бы потому, что след­ствие уже было закончено. Опасаться того, что
они скроются от суда, никаких оснований не было. Нахо­дясь эти шесть месяцев на
свободе, они вели себя без­упречно.