А следом идет допрос Бродской.

Последовательно во все прокурорские инстанции мы
писали заявления с просьбой освободить мальчи­ков. И неизменно получали ответ,
что наше заявление направлено в прокуратуру области для рассмотрения по
существу. И уже оттуда: «Оснований для удовлетво­рения ваших ходатайств не
усматривается».

И опять шло время. Мальчики продолжали сидеть в
тюрьме, и мы, адвокаты, абсолютно не знали, что же происходит там, в следственных
кабинетах тюрьмы и прокуратуры.

Позвонил мне следователь Юсов, когда он закончил
все следствие и предложил начать знакомиться с де­лом.

Мы с Сашей сидели с утра до вечера и читали (а я
и писала) все то, что содержалось в новых четырех томах следственного
производства.

Юсов проделал титаническую работу. Он допросил
всю деревню. Никого из ее жителей он не обошел. Он собрал все сплетни, все
слухи, которые возникали и распространялись там. Сколько внимания и старания
приложил Юсов, чтобы доказать, что новый плащ, ко­торый купили Наде Акатовой,
конечно, не мог быть ку­плен на деньги ее родителей. И давался полный рас­чет
заработков семьи Акатовых. А следом идет допрос Бродской. Она уверена, что плащ
Наде купили не ина­че как на деньги Буровых, чтобы Надя в суде давала хорошие
показания. И еще видели в деревне, как шла по улице одна из свидетельниц,
которая в Областном суде давала показания в пользу мальчиков. И было яс­но
видно, что она выпила, и, конечно, не на свои день­ги. Она не такая, чтобы
самой водку покупать, - любит, чтобы ее угостили. Ясно, что поднесли ей Буровы.

И так страница за страницей.

Единственный новый документ, приобщенный Юсо­вым
к делу, - это справка из районного отдела милиции о том, что действительно в
камерах предварительного заключения совместно с Кабановым содержался гра­жданин
Кузнецов Иван, а с Буровым - Ермолаев Сер­гей. И что эти лица были освобождены
после устано­вления их личности с предложением «покинуть преде­лы города Москвы
и Московской области».