Судьи достаточно объективного, но требовательного.

Мы решили соединить все наши ходатайства в од­но
развернутое большое ходатайство и одновременно просить суд о назначении
судебно-медицинской экс­пертизы в отношении Марченковой. Мы решили риск­нуть,
просить об этом, не ознакомившись с медицин­скими документами. Дело в том, что
все наши хода­тайства суд обсуждает устно. Удовлетворяет или от­казывает в них
почти без аргументации: «Находит об­основанным» или «Находит необоснованным».
Хода­тайство же о назначении экспертизы суд обязан обсу­ждать в совещательной
комнате и вынести по нему по­дробно мотивированное письменное определение.

Мы понимаем, что после того, как записали в прото­кол
судебного заседания, что Марченкова не слышит вопросов суда, что, с ее слов, у
нее значительная по­теря слуха, суд не может найти убедительных аргумен­тов для
отказа в таком ходатайстве.

Согласовали содержание ходатайства, а также кому
выступать первым и как делить между собой те основ­ные вопросы, о которых нужно
говорить в речах.

По нашей договоренности моя речь должна быть по­священа
психологическому и фактическому анализу причин признания. Анализу всех
доказательств, отно­сящихся к продолжительности времени, которое опре­деляло
возможность или невозможность совершить преступление, и к анализу заключения
всех экспертиз: судебно-медицинской (способны или не способны бы­ли Саша и Алик
в том - 1965-м - году к совершению по­лового акта), второй судебно-медицинской
экспертизы (трупа Марины), экспертизы одежды Марины и, нако­нец,
гидрологической экспертизы.

Потребность вновь разобраться и обдумать еще и
еще раз велика. Для меня потребность даже как-то от­страниться от дела. Еще раз
как бы со стороны, как бы посторонним взглядом оценить все «за» и «против»,
чтобы не слишком легко отбрасывать «против», чтобы не слишком доверчиво
принимать все «за». В эти два дня я вновь, как при подготовке к делу, ставлю
себя на место судьи. Судьи достаточно объективного, но тре­бовательного.