Там было темно и пусто.

«Наверное, это мне снится», - подумала я и
закрыла глаза.

А когда я их открыла вновь, передо мной
была та же застекленная дверь, за ней овальный стол и диван. На диване сидели
двое. Оба в темных пальто и меховых шапках. Они сидели молча и внимательно
смотрели на меня.

«Значит, не снится, - подумала я. - Надо
спросить, кто они». И уже слышу свой голос:

-    Раз
вы пришли ко мне в дом, то скажите хотя бы, кто вы?

И ответ:

-    Мы
пришли по государственному делу.

Я проснулась. Было раннее утро. Я лежала в
комна­те, где прямо перед моей кроватью была большая за­стекленная
двустворчатая дверь, отделявшая спаль­ню от гостиной. Я встала и раздвинула
занавеску, кото­рой всегда на ночь затягивала стекло, и посмотрела в гостиную.
Там было темно и пусто. Небольшой оваль­ный стол, который всегда стоял перед
диваном, был отодвинут к стене. На его месте - длинный стол с не­убранной еще
со вчерашнего дня посудой.

Эту ночь мы провели на даче, которую
вместе с на­шими друзьями Юлием Даниэлем и его женой Ириной снимали на весь
сезон с осени и до весны. Накануне

-    15
ноября - был день рождения Юлия, и мы приеха­ли на дачу, чтобы его поздравить.
Еще за завтраком я рассказала мужу этот странный сон, который не ухо­дил из
памяти, а потом преследовал меня всю дорогу до Москвы, не теряя четкости и
полного ощущения ре­альности, обычно исчезающей после пробуждения.

В Москве мы с мужем расстались. Я поехала
домой, он - на работу. Необычно четко запомнилась каждая мелочь короткого пути
от троллейбусной остановки до дома. Помню, как шла по своей улице не как
всегда, а по противоположной от дома - левой - стороне и удивлялась, что
изменила годами выработанной при­вычке переходить дорогу всегда в одном и том
же ме­сте. Помню, что внимательно смотрела на окна своей квартиры, как будто
надеялась там что-то увидеть. Ок­на были темными, такими, какими им положено
быть в пустой квартире. В подъезде было пусто и тихо. Я под­нялась на лифте на
пятый этаж, открыла дверь, чтобы