Тоже понятой, выезжавший с Буровым.

-    У
меня к свидетелю вопросов больше нет. Прошу суд меня проверить. В томе десятом
на листе дела 52 имеется протокол этого выезда. На нем дата - 2 марта, время
выезда 10 часов 15 минут, время возвращения в Одинцово - 12 часов.

И хотя Петухов смотрит на меня тем же
ничего не вы­ражающим взглядом, я уверена, что он разочарован. Зачем эти
вопросы? Что я выяснила? Чего добилась?

Но вот второй свидетель. Тоже понятой,
выезжав­ший с Буровым. Тот же рассказ. Ни у суда, ни у проку­рора вопросов нет.
Я повторяю все свои вопросы. От­веты этих свидетелей абсолютно совпадают.

-    Никаких
противоречий. - Это реплика прокурора.

-    Действительно,
никаких противоречий. Я прошу суд запомнить, что эту оценку первым дал
прокурор. А теперь прошу проверить дату и время, указанные в протоколе этого
выезда - том 10, лист дела 53.

И Петухов читает: «2 марта. Время выезда
10 часов 15 минут, время возвращения в Одинцово - 12 часов».

Когда начал давать показания третий
свидетель, я увидела, что Петухов сам перевернул следующий лист дела. И вот
тут-то я и заметила, что его всегда бледное лицо покраснело.

Но уже через минуту он сам своим тихим
голосом задавал свидетелю мои вопросы и спокойно выслуши­вал ответы.

-    Да,
ехали только я и следователь. Больше никого с нами не было. Ехали на голубом
микроавтобусе.

Так прошел допрос и оставшихся трех
свидетелей. И уже не нужно было объяснять Петухову, что все шесть протоколов -
это фальсификация. И что все шесть сви­детелей лгут.

Когда закончился допрос последнего
свидетеля, Пе­тухов сказал:

-    Свидетели,
я мог бы напомнить вам, что за да­чу ложных показаний вы несете уголовную ответствен­ность.
Я не угрожаю вам. Я призываю вас дать добро­совестные показания суду. Я прошу
вас сказать прав­ду.