У каждого из них были

Однако, ознакомившись с содержанием
материалов и поняв, что они антисоветские, каждый из них само­стоятельно принял
решение отнести эти материалы в КГБ. Вслед за этим был задержан и допрошен в
КГБ Радзиевский. Он подтвердил показания Цветкова и Го­лованова и утверждал,
что все это - его товарища Алексея Добровольского. Сам он эти материалы не чи­тал
и не знал, что, выполняя просьбу Добровольского, передает тексты антисоветского
содержания.

В один и тот же день, 17 января, и даже в
одни и те же часы бригады сотрудников КГБ провели обыски на квартирах
Добровольского, Галанскова, Гинзбурга и Лашковой. У каждого из них были
обнаружены и изъ­яты различные машинописные тексты писем, обраще- ний к
общественности. Кроме того, у Гинзбурга и Га­ланскова изъяли по одному
экземпляру отпечатанного на машинке сборника «Феникс-66». В тот же день Лаш-
кова была арестована. А Галансков и Добровольский

-    19
января.

Почему КГБ провел обыски у людей, чьи
имена не были названы ни Цветковым, ни Головановым?

В отношении Добровольского это можно
объяснить тем, что под одним из сданных в КГБ документов сто­яла его подпись.
Но главным, подлинным основанием для обысков было то, что КГБ давно следил за
все­ми этими людьми и искал лишь повод, чтобы начать расправу над ними. В КГБ
знали, что Александр Гинз­бург составил «Белую книгу». Гинзбург не только не де­лал
из этого секрета, но один экземпляр этого сбор­ника, подписанный его именем и с
указанием своего адреса, сам направил в КГБ, подчеркивая этим легаль­ный
характер своей деятельности.

Известно было КГБ и о том, что Галансков
составил литературно-публицистический неподцензурный сбор­ник «Феникс» и что
материалы для этого сборника, равно как и для «Белой книги», печатала их общая
при­ятельница Вера Лашкова.