Уже впустили публику и родителей.

9 часов утра. Ввели Алика и Сашу. Опять по бо­кам
барьера солдаты с винтовками. Только сегодня их больше, чем обычно. В день
вынесения приговора все­гда усиленный конвой.

Пришел Юдович. Уже впустили публику и родите­лей.

И наконец:

-    Прошу
встать. Суд идет.

-    Именем
Российской Советской Федеративной Со­циалистической Республики. - Это звучит
тихий, спо­койный голос Петухова. - Проверив материалы дела, выслушав показания
свидетелей, речь прокурора, по­лагавшего обвинение доказанным, и речи
защитников, просивших об оправдании обвиняемых, Судебная кол­легия по уголовным
делам Верховного суда РСФСР на­ходит.

Мне кажется, что я стою совершенно спокойно.
Только руки, опущенные вниз, крепко сжаты в кулаки.

-    Судебная
коллегия находит.

Как-то очень торжественно вдруг зазвучали эти сло­ва,
необычайно громок голос судьи Петухова. Быстро смотрю на Льва. Какое бледное,
напряженное у него лицо.

А судья продолжает:

-    .обвинение,
предъявленное Бурову и Кабанову, недоказанным.

И дальше какие-то слова, которые уже не слышу.
Впервые смотрю назад, в зал. Первым замечаю ли­цо писателя Сергея Смирнова.
Лицо, залитое слезами, которые он даже не пытается скрыть. А потом какой-то
вскрик. И из дальнего конца зала с протянутыми впе­ред руками бежит прямо к
арестованным Леночка - се­стра Саши.

Помню, как начальник конвоя преградил ей дорогу:

-    К
арестованным подходить не положено.

Как Петухов, на минуту прервав чтение, сказал:

-    Пустите
ее.

И как они - Саша и Леночка, - крепко обнявшись,
не разжимая рук, не отпускали друг друга ни на мгно­вение, слушали всю
остальную, очень длинную часть приговора.