В этих показаниях Кушева нет

Арест стал первым в их жизни настоящим столкно­вением
с мощью советского аппарата подавления.

Итак, говорит второй участник демонстрации Евге­ний
Кушев.

Допрос подозреваемого 24
января 1967 г. (том I, лист
дела 92).

Я
полностью признаю себя виновным по статье 190-3 Уголовного кодекса РСФСР в том,
что принял участие в сборище, грубо нарушившем общественный порядок в городе
Москве. Буковский предложил мне принять участие, и я не отказался. Я пришел на
площадь Пушкина уже тогда, когда все начали расходиться. Это было в 18 часов 10
минут. Мне рассказали, что дружинники задержали несколько человек и увезли их.
Мне было неудобно, что я не пришел на демонстрацию, и потому я решил крикнуть
«Долой диктатуру». Ко мне подошли какие-то люди и увели меня. С этого дня я
нахожусь под стражей. Я очень раскаиваюсь в том, что согласился на предложение
Буковского, тем более что вовсе не разделяю его взглядов. Я осуждаю свое
поведение.

В этих показаниях Кушева нет ничего, что могло бы
ухудшить положение Буковского. Буковский сам при­знавал, что был одним из
организаторов демонстра­ции, и Кушев, несомненно, был осведомлен об этих его
показаниях.

Все последующие показания Кушева для меня, за­щитника
Буковского, особого интереса не представля­ли. То, что он говорил о Владимире,
относилось боль­ше к их литературным интересам и попытке создания молодежного
литературного объединения «Авангард».

На вопрос о политических взглядах и убеждениях

Буковского Кушев ответил:

-    На
политические темы мы с ним не разговарива­ли. Никакой эволюции в этих
показаниях не было. Свое раскаяние и сожаление о случившемся он пронес от
начала следствия и до самого его конца.