В мужестве ему не откажешь.

Почти каждый такой разговор переходил на
дело, ко­торое я изучала. Видно было, что оно его очень инте­ресует, что ему
любопытно, какую позицию по этому делу я займу. Как-то раз он прямо спросил:

-   И о чем же вы
будете просить суд, Дина Исааков­на?

-   Об оправдании.
Следствие не доказало наруше­ния общественного порядка.

Он посмотрел на меня очень внимательно и
только сказал:

-   Трудное у вас
положение, Дина Исааковна, - и за­молчал.

А на следующий день опять:

-   Вот вы говорите -
оправдать. А как его оправды­вать, когда он враг. На него ведь никакие уговоры
не действуют. У него характер несгибаемый. Конечно, вы защитник, вы должны
защищать, но что- то с ним де­лать все-таки надо.

Прошло еще несколько дней, и мы опять
остались вдвоем.

-   Знаете, Дина
Исааковна, я все время думаю о ва­шем подзащитном. Все рассуждаю - в чем мы
промах­нулись, упустив такого человека. С таким ведь в раз­ведку идти не
страшно, такой никогда не подведет. В мужестве ему не откажешь.

Он это сказал так искренне, с таким
неподдельным желанием самому разобраться в этом противоречии - «враг» и «в
разведку идти не страшно», - что я пове­рила, что разговор, который он ведет, -
это не провока­ция. Что он просто пользуется возможностью, редкой возможностью
для работника КГБ, говорить с челове­ком, которого может не опасаться.

Владимир Буковский тоже вспоминает в своей
книге этого следователя. Он пишет о рассказе следователя, почти дословно
совпадающем с тем, который в те же дни довелось услышать мне. Это рассказ о
войне. О том, как погибли, но не сдались его товарищи. О том, как немцы, по
приказу своего командира, хоронили их с воинскими почестями.