В протоколе допроса об этом

Эта
группа мешала движению транспорта, идущего из Спасских ворот Кремля на улицу
Куйбышева и обратно.

В протоколе допроса об этом ни одного слова. И
что особенно странно - следователь его об этом тоже не спрашивает. И не только
при первом допросе, но и впо­следствии. Не спрашивает его, была ли задержана в
движении машина, а если была, то на какое время.

Все это могло бы вызвать у защиты серьезные недо­умения
и подозрения. Но они остались бы только по­дозрениями, если бы не небрежность,
недосмотр сле­дователя. Тот самый недосмотр, который всегда помо­гает
обнаружить ложь и фальсификацию.

Допрашивая
Куклина 27 августа, следователь запи­сал с его слов:

В
этот же день (т. е. 25 августа) после сдачи смены я написал рапорт.

А на приобщенном к делу рапорте стоит написанная
Куклиным дата - «3 сентября».

Значит, это другой, новый рапорт, который написан
взамен первого. Значит, содержание первого рапорта следствие не устраивало.

И не устраивало настолько, что работник городской
прокуратуры изъял его из дела, то есть совершил уго­ловное преступление.
Конечно, следователю ничего не стоило договориться со свидетелем, чтобы тот да­тировал
свой новый рапорт прежним числом, то есть 25 августа. Следователь, очевидно,
просто не обратил на это внимание. Забыл, что в показаниях Куклина есть эта
последняя - изобличающая - строчка:

В
этот же день я написал рапорт.

Многие, с кем мне приходилось разговаривать, уже
здесь в Америке, спрашивали меня:

-    А
зачем вам, адвокатам, надо было выискивать все эти противоречия, разрабатывать
планы допроса свидетелей, если действительно исход всех этих по­литических
процессов предрешен заранее? Если вы твердо знали, что никакие аргументы защиты
на при­говор суда не повлияют?