Все, кто занимался делом о

который будет рассматривать дело.

Все, кто занимался делом о демонстрации, знают,
что в его материалах нет ничего, что может быть при­знано секретным. Здесь гриф
«Секретно» - это «уши», все время тщательно скрываемые, но все же вылезаю­щие
уши КГБ. Это его индекс, его «специальная» кан­целярия, его «специальный»
состав суда. Поэтому, ко­гда советские власти во всеуслышание, для всего за­падного
мира утверждали, что дело о демонстрации на Красной площади - это обычное
уголовное дело, они лишь пытались скрыть значение, которое сами же это­му делу
придавали, вручив судьбу демонстрантов ор­гану, охраняющему государственную
безопасность Со­ветского Союза.

Все те понятные советским юристам приметы уча­стия
КГБ в расследовании дела, о которых я уже пи­сала (содержание арестованных в
следственном изо­ляторе КГБ, необычно быстрое расследование дела), вновь нашли
свое подтверждение.

Я уже не удивлялась молниеносности, с которой де­ло
поступило в суд и было назначено к слушанию. Все­го 9 рабочих дней оставалось
до даты, на которую бы­ло назначено рассмотрение дела. За эти 9 дней дол­жен
быть назначен судья, вручены копии обвинитель­ных заключений всем обвиняемым
(не менее чем за трое суток до суда), разосланы повестки всем свидете­лям,
часть из которых живет в отдаленных от Москвы районах страны. Адвокаты должны
иметь время для дополнительного изучения дела и свиданий со своими
подзащитными.

Но главное - это судья. Судья, который еще не ви­дел
дела, которому предстоит изучить три больших то­ма следственных материалов;
решить вопрос, доста­точно ли собрано доказательств для предания обви­няемых
суду, подготовиться к допросу более тридцати свидетелей.