Вторично заседание президиума было назначено

Вторично заседание президиума было
назначено на 13 июня.

13 июня я пришла к зданию президиума
заранее, чтобы еще раз поговорить с каждым из членов прези­диума. Я помню, как
подходили они с опущенной голо­вой, как, разговаривая со мной, никто из них не
смо­трел мне в глаза. Единственное обещание, которое да­ли мне все, с кем
удалось поговорить, - это поддер­жать мою просьбу и предоставить мне слово.

Заседания президиума всегда происходят
открыто.

Каждый
адвокат имеет право на них присутствовать, каждый имеет право выступить в
прениях. В тот день за длинным Т-образным столом, покрытым зеленым сукном,
сидел президиум в полном составе. Не было только Любови Владимировны Соколовой.
Апраксин сообщил, что она больна, что у нее тяжелый сердеч­ный приступ. В зале,
на местах публики, всего несколь­ко человек. Заседание президиума было
специально назначено в дневное время, когда все адвокаты заня­ты в судах. Помню
только двух-трех адвокатов - дру­зей Бориса и несколько человек из той
консультации, которой он заведовал.

За столом президиума незнакомые мне люди -
представители Московского комитета коммунистиче­ской партии.

Апраксин объявил заседание президиума
открытым и сразу обратился к сидящим в зале:

-   Товарищи, прошу
всех покинуть зал. Наше заседа­ние будет закрытым.

Кто-то встал, чтобы выйти в коридор, но я
прошу Апраксина объяснить, чем вызвана столь необычная форма обсуждения дисциплинарного
дела Золотухи­на.

Наверное, Апраксин рассчитывал на то, что
все под­чинятся его требованию, что никому не придет в голову с ним спорить. Во
всяком случае, к ответу он абсолют­но не был готов и сказал первое, что пришло
на ум: