Вы будете отвечать за клевету?

Прокурор:
В показаниях вашего мужа Губанова говорится.

Басилова:
Я хочу сделать заявление.

Судья:
Не разрешаю.

Басилова: А я все-таки сделаю.
Я хочу знать, какое право имеет КГБ доводить душевнобольного человека до
состояния невменяемости всяческими преследованиями и в таком состоянии
допрашивать? Более того, - использовать показания психически больного человека
на суде?..

Судья: Это клевета на
КГБ. Вы будете отвечать за клевету?

Басилова: Это не клевета.
Состояние моего мужа определил врач.

Судья:       Товарищ
комендант, уведите

свидетельницу.

Золотухин:     У меня есть
вопросы к

свидетельнице.

Судья: Задавайте.

Золотухин: Ваш муж состоит
на учете в нервно­психиатрическом диспансере?

Басилова:
Да.

Золотухин: Как давно?

Басилова: Шесть лет.

Золотухин: С каким
диагнозом?

Басилова:
Шизофрения.

После допроса свидетеля адвокат Золотухин обра­тил
внимание суда на медицинские документы, имею­щиеся в деле, из которых видно,
что свидетель Губа­нов в течение многих лет страдает тяжелым психиче­ским
заболеванием.

Золотухин:
Ходатайство адвоката Каминской было отклонено именно потому, что Григоренко,
судя по справке из нервно-психоневрологического диспансера, является больным
человеком. Почему же показаниям Губанова, человека явно больного, неоднократно
стационировавшегося в больницах с диагнозом «шизофрения», придается настолько
большое значение, что они признаны единственным и достаточным доказательством
для одного из эпизодов обвинения Гинзбурга?

Золотухин просил суд исключить показания Губано­ва
из числа доказательств.

Суд,
не перебивая, выслушал аргументацию моего коллеги, а в определении записал, что