Я хочу рассказать о том,

О самом деле Синявского и Даниэля, о деле двух пи­сателей,
осужденных советским судом к длительным срокам лишения свободы, написано уже
много.

«Белая книга» по делу Синявского и Даниэля, труд
и честь в составлении которой принадлежат Алексан­дру Гинзбургу, содержит не
только зарубежные и оте­чественные отклики на этот процесс, но и почти полную
его стенограмму. Книга эта переведена на несколько европейских языков, и
интересующийся читатель мо­жет прочесть ее. Мне же хочется рассказать не о про­цессе,
участником которого я не была. Я хочу расска­зать о том, как организовывался
этот процесс, какие задачи ставились перед его участниками-адвокатами и какими
методами власти достигли выполнения этих задач.

Это известно очень ограниченному кругу людей да­же
в Советском Союзе. Я в их числе. Мой рассказ об этих событиях - показания
свидетеля-очевидца.

Мне хочется также попытаться воссоздать атмосфе­ру,
царившую в то, уже далекое, время конца 1965 - начала 1966 года, время от
ареста Синявского и Дани­эля до их осуждения к семи и пяти годам заключения в
лагерях строгого режима.

Это мне кажется тем более необходимым, что, вспо­миная
сейчас эти события, я еще раз убеждаюсь, что они явились поворотным и
определяющим рубежом. Заставили многих заново определить свое место в жизни,
свою нравственную позицию.

В годы, прошедшие после смерти Сталина, и осо­бенно
после XX съезда коммунистической партии, в Советском Союзе шел непрерывный
процесс самоосо- знания. Процесс для людей старшего и даже моего по­коления
достаточно мучительный. Менялось само по­нятие смелости, гражданского мужества,
порядочно­сти.

Этот медленный в рамках жизни одного поколения
процесс раскрепощения духа был поразительно бы­стрым и стремительным даже для
такого молодого го­сударства, как Советский Союз.