Я все это помню прекрасно.

Я проверяю, были ли разъяснены понятому его пра­ва
и обязанности при выполнении этого следственного действия.

-    Да.
Следователь Юсов разъяснил, что я должен быть все время рядом с Сашей.
Внимательно сле­дить, как он показывает дорогу. Хорошо запомнить весь путь, по
которому мы будем идти, и, главное, ме­сто, на которое Кабанов покажет как на
место соверше­ния изнасилования, и места, с которого сброшен был труп в воду.

-    Можете
ли вы сейчас воспроизвести этот путь и показать по схеме те места, на которые
указывал Ка­банов?

-    Да,
конечно. Я все это помню прекрасно.

Первую часть показания свидетеля слушаю спокой­но.
Волейбольная площадка. Колонка, у которой мыли руки. Главная улица, дом
Акатовых, санаторский дом.

Постепенно чувствую, как не просто волнение -
страх - охватывает меня. От того, что сейчас скажет свидетель, может зависеть
вся дальнейшая судьба Са­ши и Алика. Ведь совпадение их показаний о месте
преступления - одно из основных доказательств ви­новности. Я верю тому, что мне
рассказал Саша. У меня нет причин сомневаться, что свидетель скажет правду, но
все равно волнуюсь с такой силой, как будто это решается моя собственная
судьба.

-    Я
хорошо помню, - продолжал свидетель, - с ле­вой стороны улицы последний угловой
дом. В протоко­ле мы записали фамилию тех, кто в нем живет. Сразу за ним мы
повернули налево и пошли по небольшой пешеходной тропе, которая идет вдоль
всего совхоз­ного сада. Мы шли по этой тропе. Потом Саша остано­вился и сказал:
«Здесь». И показал на яблоню. Я хо­рошо помню, что это вторая от края яблоня.

В этом ответе есть только намек, одно слово на
то, что получу нужный ответ: «Шли». Та яблоня, на кото­рую показал Алик, - в
самом начале сада, как только свернешь с главной улицы.