3.     Вывод

Суд снова учитывает, что 8 августа 1997 г.
слушание было отложено из- за неявки адвоката Заявителя.

130.  Суд считает, что хотя в
некоторой части Заявитель был причиной задержки процесса, его поведение
существенно не повлияло на длитель­ность разбирательства по делу.

с)  Поведение властных органов

131.  Как было ранее отмечено,
в национальном процессе имело место существенное затягивание, которое не может
объясняться сложностью дела или поведением Заявителя. В частности, дело лежало
без какого-либо дви­жения почти 2 года, то есть с 7 мая 1997 г. по 15 апреля
1999 г.

132.  Суд установил, что в
течении всего времени рассмотрения дела в суде Заявитель находился под стражей
- факт, который требовал от на­циональных властей особой предусмотрительности в
части рассмотре­ния дела в разумный срок.

133.      Суд далее
отмечает, что после приговора Магаданского Городско­го суда от 3 августа 1999
г. и прекращением оставшихся пунктов обвинения 29 сентября 1999 г., властные
органы предъявили новое обвинение Заяви­телю на основе тех же фактов, что также
повлияло на длительность разби­рательства по делу, которое и так длилось 4,5
года в суде первой инстан­ции.

134.      Суд считает, что
властные органы не выполнили свои обязательства по рассмотрению дела в срок с
особой осмотрительностью.

3.    
Вывод

135.      На основании
изложенного, Суд считает, что длительность рассмот­рения дела не отвечала
требованиям «разумного срока». В соответствии с этим, имело место нарушение п.
1 ст. 6 Конвенции.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ
СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

136.      Статья 41
Конвенции устанавливает: