Комиссии не было представлено никаких

В деле Cakici v. Turkey href="#_ftn104" name="_ftnref104" title="">[104] заявители
утверждали, что потерпевший был в заключении и пропал. Государство утверждало,
что пострадавший не за­держивался, а был убит во время перестрелки между силами
безопасности и террористами на юго-востоке Турции, там же были найдены его
иденти­фикационные документы. Было отмечено, что официальный отчет об об­наружении
идентификационных документов на теле убитого террориста не составлялся.
Комиссии не было представлено никаких сведений об опоз­нании тела или о его
передачи для похорон. Во время проведения рассле­дования фактов у Комиссии
появились достоверные и убедительные сви­детельства, подтверждающие факт
задержания. Протоколы задержания за тот период были очень странными и не
содержали точных и полных запи­сей о лицах, задержанных в то время. Свои
показания дал заключенный, который содержался вместе с жертвой в той же камере
в течение 16-17 дней. Он подтвердил, что пострадавший находился в плохом
состоянии: на его одежде была засохшая кровь, видно, что его били. Суд пришел к
выво­ду, что задержание не было зафиксировано, применялось физическое на­силие,
а идентификационные документы с большой долей вероятности дей­ствительно были
найдены на теле убитого террориста. Таким образом, существующие доказательства
с учетом всех деталей, «вне разумных сомне­ний» подтверждали, что смерть
потерпевшего наступила в заключении пос­ле задержания силами безопасности.
Поскольку можно было предположить, что смерть наступила в результате
незафиксированного задержания, госу­дарство было признано ответственным за его
смерть и нарушение статьи Z.

В деле Tas v. Turkey name="_ftnref105" title="">[105] были сведения о
задержании потерпевшего и помещении его в лазарет для лечения огнестрельного
ранения колена. Он был перевезен в госпиталь, дата была известна, но время не
зафиксирова­но. Медицинская карта не содержала никаких деталей о предоставленном
лечении, хотя лечащий врач рассказал Комиссии о проводимом лечении. Он не
считал пациента лежачим больным. Тем не менее, врач собирался осмотреть его
снова через 7-10 дней. Какие-либо доказательства того, что жертве
обеспечивалось дальнейшее лечение, отсутствовали. Более поздних записей о его
содержании под стражей также не было. Сотрудники сил бе­зопасности, которые, по
словам Правительства, задержали жертву, опро­сили его, когда он находился в
госпитале или в лазарете. Но каких-либо записей о его пребывании в лазарете не
было. Общественный прокурор санкционировал два периода его заключения сроком по
1S дней каждый. По
мнению Правительства, через месяц после заключения, отец посовето­вал
потерпевшему бежать от сил безопасности, в ходе операции в горах с их участием.
Суд счел, что объяснение лишено какой-либо достоверности, поскольку ничем не
подтверждается. Суд указал, что должны быть хотя бы относимые косвенные улики,
основанные на конкретных деталях, обосно­ванно позволяющие утверждать, что
задержанный умер в заключении. В данном случае Суд пришел к выводу о
недостаточности документальных свидетельств, касающихся задержания жертвы, с
одной стороны и неспо­собности государства предоставить удовлетворительные и
достоверные объяснения о произошедшем с ним, с другой стороны. Исходя из общего
контекста ситуации на юго-востоке Турции в то время, Суд пришел к выво­ду, что
незафиксированное задержание представляло собой реальную уг­розу жизни. href="#_ftn106" name="_ftnref106" title="">[106]
Соответственно, Суд установил, что можно признать факт смерти и ответственность
государства на основании статьи 2.