Он напоминает, что в соответствии

Меры по лишению лица свободы могут часто включать эти
элементы. Нельзя говорить, что сам по себе вопрос заключения под стражу влечет
за собой нарушение статьи 3 Конвенции. Также статья не может быть одно­значно
истолкована как устанавливающая общее обязательство освобо­дить лицо из-за
плохого состояния здоровья или направить его в больницу за пределами мест
заключения для обеспечения его специальным меди­цинским лечением.

Тем не менее, согласно данной статье, государство должно
гарантиро­вать, чтобы лицо содержалось под стражей в таких условиях, которые со­поставимы
с человеческим достоинством, чтобы мера и способ исполнения наказания не
приводили его к страданиям и испытаниям, чрезмерным по сравнению с
установленными требованиями к местам лишения свободы, его здоровье и
благополучие должны быть надлежащим образом защище­ны (см. Kudla vPoland
n 30210\96 п.
92~94, ECHR
2000-XI).

Когда оцениваются условия заключения, должно приниматься во
вни­мание совокупное воздействие этих условий, также как и утверждения Зая­вителя
о них. (см. Dougos v. Greece40907\98 п. 46 ECHR 2001- II)

96.  В данном деле, Суд
отмечает, что Заявитель содержался в Магадан­ском следственном изоляторе ИЗ -
47-1 с 29 июня 1995 г. по 20 октября 1999 г., и с 9 декабря 1999 г. по 26 июня
2000 г. Он напоминает, что в соответствии с общепризнанными принципами
международного права, Конвенция обя­зывает Высокие договаривающиеся стороны в
отношении только тех фак­тов, которые имели место после вступления в силу
Конвенции. Конвенция вступила в силу для Российской Федерации 5 мая 1998 г.
Однако, оценивая последствия условий заключения для Заявителя, которые были
одинако­выми на протяжении всего периода заключения, Суд может также принять во
внимание весь период, в течение которого лицо было заключено под стражу,
включая период до 5 мая 1998 г.